Книга Операция «Пилот», страница 98 – Ирина Дегтярева

Зоров говорил, что Горюнов вот-вот будет в Москве, но из-за открывшейся раны на плече сначала отправится в госпиталь. Ермилов, зная Петра Горюнова, понимал, что тот долго в госпитале не задержится. Лечиться не любит, курить в палате врачи запретят, тогда зачем ему вдыхать запах больничной кухни? Он без сигарет долго не протянет.

Ермилов подумал, что необходимо очень жестко проинструктировать Титову перед ее выездом с женой и детьми пилота. Планируя довести операцию до абсолюта, как максималист и педант, он чувствовал, что играет в контрразведывательные шахматы уже практически на грани того, чтобы начать играть шахматными фигурами, словно в шашки, в Чапаева, когда щелчком бьют по своей шашке, дабы сбить одну или несколько, принадлежащих сопернику. Не игра без правил, но по своим правилам. Тут или пан, или пропал. Причем в данном случае паном можно стать в прямом смысле слова. Летчику ведь обещают панскую жизнь в Европе.

Все участвовавшие в операции пилоты относились с брезгливостью к таким обещаниям. С одной стороны, понимали, что все это вранье, а с другой — не нуждались в таких подачках от натовских прихвостней. Как бывает в примитивных детективных фильмах, тот, кого вербуют, требует встречи с главным шефом, не желая разговаривать с мелкой сошкой. В данном случае хотелось бы, как в том детективе, пообщаться напрямую с хозяевами положения — разведчиками МИ6. Они как начали авантюры нового времени с «отравления» в Англии, так и остановиться никак не могут. И действуют по накатанной, сразу выявляя свой почерк, привлекая активно прессу, чтобы разогнать газетно-интернетную волну до размаха цунами.

Егорова в кабинете Ермилова сменила Титова, одетая в легкий льняной костюм, но все равно с влажным лбом, поверх которого колечками завивались волосы. Вид у нее был решительный и собранный. В таком напряженном состоянии можно и дров наломать.

— Ты, Инна, не надувай щеки от ответственности, возложенной на тебя, и не пытайся своротить горы. Твоя единственная задача — мониторить обстановку, чтобы не вышла из-под контроля. Тянуть до последнего, выведывая все планы гуровцев на дальнейший маршрут жены летчика. Чтобы получить этот дальнейший маршрут, она идет на риск. В первую очередь она. А твоя задача риск свести к минимуму, ориентируясь на знание армянскими товарищами тамошней обстановки и на свое чутье. А главное, держи меня в курсе малейших изменений.

Он скосил глаза на звякнувший телефон внутренней связи и снял трубку. Звонил Зоров.

— Приветствую, — сказал он голосом человека, сдерживающего смех. — Сбежал!

— Ха! — отреагировал Ермилов и махнул рукой Титовой, чтобы шла выполнять задание. — Этого следовало ожидать. Я и не сомневался. И где он теперь?

— Скрылся в неизвестном направлении. Пропал с радаров, — продолжал веселиться Зоров. — Но тебе просил передать, чтобы ты брал ноги в руки и несся к нему на дачу.

Ермилов поехал за город на маленькой красной машинке жены — Люськи Коротковой, едва втиснув туда свою значительную персону. Плотникову доложил, что едет получить сведения из первоисточника по работе с пилотами. Руководитель Департамента, как показалось Ермилову, не понял, о чем речь, но согласно кивнул, отпуская полковника на все четыре стороны, доверяя ему. Однако, когда Ермилов взялся за ручку двери в конце большого кабинета, Плотников бросил ему в спину: «Только не пейте там с Горюновым много. Он кого хочешь перепьет, и ни в одном глазу. Даром что мусульманин. Впрочем, у него десятки личин, и какой он на самом деле…»