Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 26 – Ирина Дегтярева

Следователя слегка укачало в лежачем положении и в духоте, когда Руденко начал крутить по узким улочкам Ларнаки. Наконец Алексей выехал на трассу, ведущую к Лимасолу, и сказал:

— Отбой воздушной тревоги! Сейчас приторможу, переберешься на переднее сиденье.

Ермилов пересел и пристегнулся. Надел солнцезащитные очки. Тонированное лобовое стекло не затеняло достаточно хорошо.

— От своей штатной слежки я мог не уходить, но не хотелось тебя светить. А то начнут копать, кто ты, да что ты… — пояснил Руденко, хотя Олег ни о чем не спрашивал, ожидал информации по Дедову. — А ты сгорел… В прямом смысле, — засмеялся он. — Солнышко здесь коварное… Прокатимся, остров тебе покажу. А то как-то негостеприимно. Извини, домой не повезу. Там меня веселый «баклажанчик» пасет. Это так жена прозвала нашего сопровождающего.

Олег понял, что Алексей не хочет обсуждать дела в арендованной машине. Наверное, на то у него были свои причины.

— Слыхал про «Курск»?

— Про лодку? — уточнил Руденко и выругался. — Пропали морячки. Живьем, в консервной радиоактивной банке… — и добавил жестко: — Впрочем, знали, на что шли. Долг свой до конца выполняют… Ты ведь в Пафосе не был? Фрески там под открытым небом. Маяк. Амфитеатр. Короче, археологический парк. Потом проедемся по краю территории английской базы. Там, где можно.

Дальше ехали молча. Каждый думал о своем. Рядом с Руденко отчего-то Олег чувствовал спокойствие. Так у него было и с Вячеславом. Есть люди, которые излучают уверенность и, в самом деле, могут и будут действовать в любой, самой экстремальной, ситуации так, чтобы спасти, защитить и выжить. Ермилов тешил себя надеждой, что и он относится к этой категории.

— Здесь чем хорошо, на Кипре, — сказал вдруг Руденко. — Ездишь из одного конца острова в другой, и народу почти никого не встретишь. Тихо.

— Ты уже говорил про тишину и безлюдье, — напомнил следователь.

— Нервы, понимаешь, успокаивает… Ты жене небось побрякушки купил? Здесь все серебро покупают. Еще сладости возьми в дьюти-фри и вино.

— Да меня уже просветили. А ты давно здесь?

— Достаточно, — уклончиво ответил Алексей.

Пафос оказался зеленым городом, в отличие от прожаренной на солнце Ларнаки. Тут в стены обычных домов были вкраплены фрагменты древних стен, куски кладки языческих храмов, во дворах валялись колонны от старинных зданий. Подъехав к археологическому парку, Руденко припарковался на довольно большой парковке с редкими еще молодыми акациями, растущими на островках между рядами.

— Мобилу здесь оставь, — велел Алексей.

Они купили входные билеты и пошли по белой пыльной дороге к домику, видневшемуся вдалеке. Пространство было открытое, можно сказать, поле, с редкими одинокими деревьями.

— Значит, так, — без предисловий начал говорить Руденко. — Есть документы. Они все в электронном варианте — свидетельства на собственность на имя Дедова. Три дома — в Пафосе, в Лимасоле и в Агиа Напе. Он хранил их на своем рабочем компьютере в зашифрованном виде. Часть документов расшифровать не смогли. Поработаем над ними. Но это займет много времени. К тому же при расшифровке методом подбора может получиться масса осмысленных вариантов, а который из них верный, установить практически невозможно. Тут, вероятно, в исходнике использовался еще и эзопов язык.