Книга В тени скалы, страница 53 – Ирина Дегтярева

Тарек все больше склонялся к мысли, что он не доверит ее никому. И только вернувшись в Ирак, лично передаст Гольфисту…

Наконец добрались до дома Джанаха. Во дворе толпились родственники, которые радостными криками приветствовали жениха. Их машины запрудили улицу.

Ясем, улыбаясь от смущения и то и дело приглаживая усы, мучился от желания закурить. Он понимал, что сейчас это неуместно, и продвигался к двери сквозь толпу. Мухтади, старший брат Хапи, был тоже тут в инвалидной коляске. Совсем одряхлевший, но с очень ясным и пронзительным взглядом. Он пожал Тареку руку очень тепло и сказал:

— Рад, что ты входишь в нашу семью. Это большая честь. Хануф хорошая девушка. Она будет верной женой и матерью твоим детям.

Ясем покивал и, взбежав по ступенькам, вошел через распахнутую настежь дверь в холл-дворик с фонтанчиком, около которого стояла Хануф в свадебном платье и в объемной фате, сквозь которую просвечивало смуглое лицо с яркой косметикой. Длинных волос, запомнившихся Тареку, видно вовсе не было, их уложили в аккуратную прическу. Из-под широких рукавов великолепного платья чуть выглядывали кисти рук с нанесенными хной замысловатыми рисунками.

Теперь после окончания траура (а уже прошло четыре месяца и десять дней после гибели Джандаля) она могла себе позволить и косметику, и украшения. Хотя традиционное для всего мира белое свадебное платье напоминало о трауре.

Она очень искренне улыбнулась Тареку, прикрытая своей более чем целомудренной фатой. Немолодой уже Ясем почувствовал, как в душе начал подтаивать ледяной комок, старый, слежавшийся, как почерневший снег, который Тарек видел когда-то в России у здания Минобороны.

Он подумал, что сейчас сам, как один из древних арабов в битве при Кадисии. Они в первый же день захватили украшенный драгоценными камнями флаг Ирана, он – Хануф. И это было несомненным успехом.

— Мы уже заждались! – Хапи выскочил откуда-то сбоку, напугав завороженного Тарека, и обнял зятя.

— Поедем праздновать! Мне звонили, что и торт готов, и музыканты в отель уже приехали. Ждут нас.

— Погоди, Джанах, – Ясем придержал его за локоть, – я забыл тебе вчера сообщить, – он понизил голос до шепота, – мой приятель сказал, чтобы ты и твои ребята поостереглись. Израильтяне стягивают армию обороны к границе.

Хапи наморщил щекастое лицо.

— Брось! Это очередной акт устрашения. С тех пор как их отсюда турнули, ХАМАС выиграл в секторе на выборах, они беснуются. Цахаловцами нас не напугаешь. У нас и мальчишки не боялись кидать в них камнями, в вооруженных до зубов. Когда нам и ответить им было нечем. Теперь есть кое-что. Получат «подарочки».

— Он говорил и про тоннели, ведущие на их территорию. Дескать, прикрыли бы вы лавочку на время хотя бы.

— Их территория, – проворчал Хапи. – Надолго ли?.. Слушай, у меня дочь замуж выходит, если ты не забыл, – он подмигнул. – Давай веселиться!.. Поехали, поехали.

Во дворе гости-мужчины развлекали себя танцами. От притоптываний нескольких десятков увесистых и немолодых палестинцев, родственников и коллег Джанаха по ХАМАС, плитки, устилавшие двор, ходили ходуном. Появление молодых встретили воплями женщины, толпившиеся в стороне, прикрыв рты ладонями, чтобы не демонстрировать язык и зубы, что считалось неприличным.