Книга В тени скалы, страница 80 – Ирина Дегтярева

Однако дожидавшийся их в рыбном ресторане на набережной Гидеон произвел на Ясема приятное впечатление. Открытый взгляд, добродушное и сочувствующее выражение лица. Он пожал руку Тареку, пытаясь проникновенно заглянуть арабу в глаза…

Ресторан над морем, на обрыве, с претензией на шикарность был выбран Руби, очевидно, из-за малочисленности посетителей. Тарек заглянул в меню и понял, почему зал пуст в обеденное время. Местные в такие места не ходят.

Официант посадил их в тени, но на открытой веранде с видом на море. На флагштоке трепетал израильский бело-голубой флаг со звездой Давида.

За соседним столиком сидели двое в гражданском. Тарек догадался, что это охранники, делегированные от полиции. Они покосились на араба. Их он явно заинтересовал, они наверняка не отказались бы проверить у него документы, если бы находились при исполнении.

Через Руби начали беседовать, отвлекаясь только на кебаб и пятидесятиградусный арак. Пили Руби и журналист. Тарек бы и сам был не против, но Руби замогильным голосом велел:

— Не смей! Он считает тебя радикальным мусульманином. А я выпью. Ты сядешь за руль.

Гидеон расспрашивал о бомбежках и жертвах последних дней, очевидцем которых был Тарек. Записывал в блокнот, особенно рассказы о погибших детях, вытащенных из-под обломков домов.

— Я уже не раз об этом писал, – задумчиво сказал Гидеон через Руби, когда Ясем иссяк в своих воспоминаниях. – Израиль – агрессивная и опасная страна. Ее ничто не сдерживает, ни мораль, ни резолюции Совбеза ООН. Не обращают внимания на международные законы. Мне порой бывает мучительно стыдно… – Он опустил голову, комкая салфетку. – Я знаю, что творят наши, и язык не поворачивается кричать патриотичное «ура».

— Мне кажется, редкость для израильтянина придерживаться такой точки зрения, – покачал головой Тарек. – Она редкая и опасная.

— Что делать? – Гидеон развел руками. – Профессия журналиста в принципе опасная. А если журналист еще и правдив, старается быть объективным… Сами понимаете. Я в своих книгах и статьях ратую за то, чтобы Израиль отвел войска к границам 1967 года и уничтожил незаконные еврейские поселения. Израиль – оккупант, и никак по-другому это не назовешь. В этом корень зла и палестино-израильской проблемы.

Он продолжал говорить, но Руби только слушал, не спеша переводить, и выглядел то ли удивленным, то ли расстроенным.

— О чем он? – дождавшись паузы в монологе Гидеона, спросил Ясем.

— Он назвал человека из ЦАХАЛ. Погоди…

Журналист еще что-то сказал. Затем встал, улыбнулся Ясему, пожал ему руку и ушел.

Полицейские, загрохотав стульями из ротанга, бросились за ним следом.

— У тебя такая физиономия, будто ты клопа съел, – заметил Тарек. – Что за человека он тебе назвал? Ты с ним знаком?

Руби закашлялся смущенно, словно не знал, что ответить.

— Мне надо время, чтобы проверить, – наконец выдавил он. – И организовать нашу встречу так, чтобы не было свидетелей, а у нас, в большей степени у меня, чтобы имелось алиби на момент общения с цахаловцем. Ты поезжай домой, а я возьму такси. Попробую предпринять кое-что сегодня же.

* * *

С каменной ограды свисала какая-то лиана с мелкими розовыми цветами. Желтый каменный домик с оранжевой черепичной крышей выглядел сдержанно и богато. Тарек несколько раз проехал по улице мимо него, не рискуя останавливаться, дабы не попасть в объектив камер слежения. А их было четыре по периметру дома. Это те, которые он заметил, разворачиваясь на кругу со странной скульптурой в центре, напоминающей дельфина.