Книга В тени скалы, страница 81 – Ирина Дегтярева

Сейчас жажда разобраться с Тахиром перебивала стремление выполнить задание Центра. Ясем заметил, проезжая, что на одном из окон дернулась штора – то ли от сквозняка, то ли отведенная чьей-то рукой. В любом случае у Тарека создалось ощущение, что в доме есть люди.

Проехав до конца улицы, Тарек остановил машину и в задумчивости сидел, поглаживая руль. Он боролся с желанием ворваться в дом, пользуясь внезапностью, эффектом неожиданности. Тарек ощупал кобуру на поясе под рубашкой навыпуск.

Но сколько людей в доме – состав и количество охраны (а в ее существовании Ясем не сомневался)? Тахир должен бояться ежечасно, ежеминутно. Он предатель, а они нигде и никогда не имеют покоя. Им, может, удается найти общий язык со своей совестью, но со страхом навряд ли.

Находясь совсем рядом с логовом ненавистного ему человека, Тарек даже подумал, а не оставить ли все как есть. Пусть живет и трясется от страха за свою жалкую жизнь. Но Ясем хотел с ним расправиться, видеть, как из него утекает эта самая жизнь, по каплям. В Тареке сейчас возобладала необузданная арабская кровь, что-то от деда-бедуина, который перешел к оседлой жизни только в начале прошлого века.

Смущало, что внезапность в случае с Тахиром, вероятно, вовсе невозможна. Тот ждет, не может не ждать… Если нет охраны, то есть сигнализация, и сам Тахир наверняка вооружен. Тарек на его месте был бы вооружен до зубов.

«Но я не на его месте! И никогда не стану предателем, – подумал он и тут же вспомнил о подписанном согласии на сотрудничество работать с российской разведкой. Покачал головой: – Мой Ирак продали и предали задолго до меня…»

Он тронулся с места по улице с разделительной полосой, засаженной невысокими пальмами, отстоящими друг от друга на одинаковом расстоянии. Раздраженный донельзя, Тарек выдыхал дым сигареты в открытое окно. Злился он на себя и свою самонадеянность.

В чужой стране, без знания языка, как он планировал разузнать о распорядке дня Тахира и, вообще, хоть что-то о нем? В этом элитном районе Ашкелона, в Афридаре, не пойдешь расспрашивать соседей, квартирку по соседству не снимешь, следить затруднительно – чужая машина заметна.

Когда Тарек ехал по кругу, вокруг очередной футуристической скульптуры Афридара, затренькал сотовый, которым его снабдил Руби. Он и звонил.

— Куда запропастился? Я тебя дома жду.

— Ты как преданная жена, – проворчал Тарек. – Буду через двадцать минут. Я плохо ориентируюсь в этом чертовом городе.

* * *

В большой гостиной в центре стоял буквой «П» черный диван со светло-серыми подушками и квадратный журнальный столик. На нем лежал такой же, как у Тарека, «Иерихон» и стояли две чашки с дымившимся кофе. Руби сидел в расстегнутой рубашке и выглядел озадаченным, словно вел какие-то математические расчеты.

Он подался вперед и подвинул чашку с кофе Тареку, плюхнувшемуся рядом.

— Ну? – спросил Руби. – У меня в форде маячок. Чего ты делал в Афридаре?

— Тебе это действительно надо знать? – Ясем скривился, обжегшись кофе. – Тогда будешь соучастником.

— Замочить кого-то решил? – грустно спросил Руби. Но грусть его не относилась к заданному вопросу, его угнетало другое, о чем он пока молчал. – Это связано с твоим основным заданием?

Тарек возвел глаза к потолку:

— Больше чем задание – веление души. В Афридаре живет Тахир Мааруф. Скорее всего, не под этим именем.