Книга Черный халифат, страница 58 – Ирина Дегтярева

— Тебе видней, – пожал плечами Петр с плохо скрытым недовольством. Если его Аббас читает, как открытую книгу, то это грозит реальным провалом.

«Судя по всему, Аббас сирийский курд. Это не совсем то же самое, что турецкие курды», – подумал Горюнов.

Конечно, на курдов влияло то, где они жили – в Сирии, Ираке, Иране или Турции. Турки своей непримиримой позицией не дают возможности развития курдской молодежи в смысле образования, в получении работы. Поэтому многие бросались во все тяжкие – зарабатывали торговлей наркотиками и оружием. Отчасти и бойцы РПК не брезговали тем же самым, перенимая агрессивную манеру поведения от своих соседей – турок.

Узнав чуть ближе курдов в Стамбуле, Горюнов не испытывал большого оптимизма по поводу перспектив создания Свободного Курдистана, тем более мирных перспектив.

Аббас же, вероятно, считает, что в бою, в сражениях с ИГИЛ, курды обретут за геройские поступки свой Курдистан. И наверное, у него есть предпосылки к тому. Он не похож на человека, строящего песчаные замки.

В 1923 году в Лозанне разделили земли, населенные курдами, и Россия, кстати, тоже согласилась, правда, чуть позже, потому что в 1923 году ей было самой до себя.

— Мы принимаем на себя удар боевиков. Но долго ни мы, ни сирийская армия не продержимся. И если Россия вмешается, не ограничившись поставками оружия, она будет участвовать затем и в послевоенном мироустройстве Сирии. Хотелось бы тогда, чтобы нас не сдали с потрохами, а предоставили территорию, нажали бы на Турцию. Вот уж кого следовало бы приструнить!

— Не боишься такие вещи говорить?

— Боялся бы – не говорил! – уже раздраженно отрезал Аббас. – Ты же сам сюда не по своей инициативе влез. Я могу рассчитывать, что ты донесешь мою просьбу до тех, кто тебя сюда направил?

— Это зависит от того, кто тебя уполномочил на такие просьбы.

— Курдское руководство.

— Если отсюда выберусь, то доложу. Однако же это не гарантия для тебя и твоего руководства о взаимодействии и взаимопомощи. – Петр пробормотал себе под нос, но так, что Аббас услышал: – Надо же, у курдов есть спецслужбы. Государства нет, а разведка работает. Нонсенс!

Аббас хмыкнул и не отреагировал.

— Кто-то из бойцов-курдов в Стамбуле знал правду о тебе? Зарифа?..

— Нет, конечно, – нахмурился Аббас. – Тем более она… Женщина. Что ты от нее хочешь? – Этим он объяснил для себя и Петра ее пламенный порыв отправиться к Аббасу в Сирию. – Когда ты уедешь отсюда, я хотел бы, чтобы ты забрал ее с собой… А насчет гарантий… Мне бы хотелось, чтобы вы прислали человека. Я обеспечу его беспрепятственный приезд сюда.

— Опасаюсь спросить, уж не связного ли ты просишь?

— Что за ирония? – обозлился вдруг Аббас. – Информация вам вообще нужна?

Петр поерзал в кресле, видеть курда в роли инициативника было странно, тем более Горюнов не знал наверняка, из курдских он спецслужб или из турецкого MIT. Провокация или реальная помощь?

— Информация всегда и всем нужна, – осторожно заметил Петр, потирая плечо. – А связному тоже придется воевать?

— Не обязательно. Я найду, чем его занять без риска для жизни.

— Двойные стандарты? – усмехнулся Горюнов.

— С тобой другое дело. Ты же хочешь вернуться с поручениями от ИГИЛ? А не получив боевой опыт, не стоит на это рассчитывать. Придется воевать, – он вздохнул. – Рисковать, терпеть и ждать.