Онлайн книга «Черный халифат»
|
— Кого-то он отбил у Свободной армии Сирии. Русский, что ли? Смотрю, ты оживился. Повстанцы торговали своим пленником, пытались получить выкуп. А наш Аюб пришел и хапнул. Здесь у многих есть такая «добыча». Торгуют потихоньку. Когда не удается срубить деньжат с родственников, устраивают показательные казни. Сжигают, рубят головы… Что ты кривишься? Ты разве не понял, какое тут дерьмо? — Запах еще в Турции почуял. Там смердит не меньше. Перевалочный пункт для боевиков, для подготовки и лечения. – Петр подумал, что во время чеченских войн в девяностые и в начале двухтысячных было все точно так же. Стамбул – база отдыха и подготовки для боевиков, однако сказал о другом: – Любопытно, что еще таится в его доме? — Ты о чем? О ценностях из музеев? – Аббас достал сигареты, закурил, то ли щурясь от дыма, то ли улыбаясь глазами. – Или о деньгах? — Или… Вот мой паспорт ты держишь у себя. Неспроста не доверил его Аюбу. Куда он вообще девает эти паспорта, или не он ими занимается? — Есть своя служба безопасности. Часть паспортов, особенно их заинтересовавших, они прибирают к рукам. Само собой, не паспорта их интересуют, а владельцы документов. Вот ты бы заинтересовал всерьез. – Он быстро взглянул на Горюнова. Однако Петр не стал уточнять, что такое в его личности или паспорте могло так заинтриговать службу безопасности ИГИЛ. — А я видел паспорта в лагере подготовки в сейфе. Мне не показалось, что их надлежащим образом охраняли. Но я и не видел, чтобы их куда-то забирали. — Ну, они афишу не вывешивают специально для таких, как ты, – любопытствующих. Ты меня настойчиво наводишь на мысль, что есть силы, кроме трех «М» и ЦРУ, которые здесь, в Сирии, поднимают голову… — Три «М»? – переспросил Горюнов. Ему не поправился прозрачный намек на четвертую спецслужбу – российскую, которой он принадлежит. — Моссад, MI6 и MIT. Разве не понятно? – улыбнулся Аббас снисходительно. – Кстати, у Аюба в доме хранятся некоторые документы, которые он забирает после подготовки очередной партии бойцов. — Он состоит в этой пресловутой службе безопасности ИГИЛ? — Ничего она не пресловутая. А где он состоит, не наше с тобой дело. Хватит ходить! Сядь! Слишком много вопросов. Слишком. – Посмотрел на Петра с укором в черных, влажно блестевших глазах. Пригладив бороду худыми костлявыми руками, он задумался, напомнив Горюнову древнего мудреца, изображенного в учебнике арабского, по которому учился Петр в ВИИЯ. Он помнил то чувство, когда, получив учебник и пролистав, испытал восторженное замирание в душе. Забыв, что в казарме, абстрагировавшись от шума, запахов, он тогда словно унесся в пустыню, где в жарком мареве всплывали и исчезали миражи. Затем возник реальный образ – оазис, пальмы и несколько белоснежных, словно сахарных одноэтажных домов. Внутри тихо и прохладно – шелковые ковры, низкая резная мебель, финики на круглом серебряном блюде и мусульманин, длиннобородый, в феске или чалме, занесший персты над сладкими финиками и вдруг задумавшийся… Петр так проникся воображаемой картинкой, что с удвоенной энергией взялся за изучение арабского. Ему казалось романтичным звучание древнего языка, история, искусство арабского мира, даже песчаные бури… Когда он стал жить в Багдаде и переживал весенние песчаные бури с песком на зубах, то арабский мир, Восток совсем утратили для него романтический флер. |