Книга Черный халифат, страница 53 – Ирина Дегтярева

Душевой кабины в ванной не было. Вода стекала прямо в сток на бетонном полу. Петр не помнил, как его ранило, поэтому, оставшись в одиночестве, быстро размотал бинт и осмотрел рану, мысленно согласившись с Зарой – ранение пустячное. Мягкие ткани пробило, мышцы не задело, подвижность не нарушена.

«Это было крайне неосмотрительно, – сердился он на себя, встав под слабые теплые струи душа. – Можно было предвидеть минометный обстрел. Глупо. Отсидеться или уж если бежать, то быстрее. Болван! Все могло закончиться ничем. Бессмысленно! То, что в бреду я мог болтать по-русски – не страшно. Мы это предусмотрели. Для них я русский. А вот что я говорил? Аббас забрал к себе… Опасался того же… Документы! Мне нужны их паспорта… Ильяса можно вывезти с собой. Он полностью деморализован, а парнишка неплохой, глаза на джихад у него открылись. Умирать за двести пятьдесят баксов в месяц неохота в чужой стране, за туманное будущее в новом халифате…»

— А я тебя ищу, – раздался голос Аюба у Горюнова за спиной.

Он обернулся.

— Стучаться не пробовал? – Горюнов прекрасно понял, зачем инструктор сунулся в ванную комнату.

— Ты же не девица. Да я и стучал, ты просто не слышал из-за шума воды.

Петр обернул полотенце вокруг бедер, подумав, что Аюбу свистнула Зара о том, что ее супруг пошел в душ.

— У тебя кровь, – сочувственно заметил инструктор.

Проигнорировав указание Зарифы, Петр снял повязку, намочил рану, и теперь пришлось зажимать ее полотенцем для рук.

— Как чувствуешь себя? Ты нас здорово выручил, однако, – Аюб заглянул в запотевшее зеркало, прежде протерев его рукавом. Пригладил волнистую бороду, схватив себя за нос, подергал вправо-влево, словно проверял не сломан ли. Нос был крупный, чуть облупившийся от сирийского солнца. – Мы подъехали к тому дому, где засел пулеметчик. Попали в мертвую зону, но ни вперед, ни назад. Сунулись было, он весь бампер отстрелил.

— На моей «Тойоте»?! – возмутился Петр.

— Ну-ну. Починим твой пикапчик. Дело к тебе одно есть. Кстати, подзаработаешь. Одевайся, поедем ко мне.

— Я вообще-то ранен, – напомнил Горюнов.

— Тут мирное поручение. И твое ранение придаст тебе ореол героизма бойца за ислам. Для интернета снимем пару слов… У тебя язык хорошо подвешен. Скажешь на арабском, турецком, русском…

— Как Аббас к этому отнесется?

— При чем здесь он? Это приказ сверху. Нам необходима пропаганда, новые бойцы… А по-французски сможешь?

Горюнов кивнул, лихорадочно прикидывая, как ему избежать участия в этом мероприятии, сулившим дешевую популярность, губительную для разведчика.

Вернувшись в комнату, он обнаружил там Зару и тарелку с кабсой и фаляфиль [Фаляфиль – жаренные в масле лепешки из горохового пюре с пряностями].

— Где Аббас? – спросил он, устремляясь к рюкзаку. Достал чистые вещи и принялся одеваться, игнорируя присутствие женщины.

Она сама отвернулась и ответила в этот раз уже серьезно, уловив панические интонации в его голосе:

— Через час примерно будет. А что?

— Передай ему, что я уехал к Аюбу. Он хочет снять меня на видео и сделать агитку в интернете.

Зарифа подошла к Петру, чтобы забинтовать ему руку, и он увидел ее испуганные глаза в щели никаба.

— Зачем тебе светиться? Это ни к чему!

— Вот и скажи Аббасу. Я пытался противиться, но Аюб утверждает, что это приказ сверху. Все-все, хватит. – Он оттолкнул ее руки, когда она пыталась сделать еще виток бинта.