Книга Черный халифат, страница 62 – Ирина Дегтярева

— Ну и как? Успешно? – хмыкнул Петр. – Он ведь русский, твой пленник?

— Тебе зачем знать? – с подозрением покосился на него Аюб.

— Думаю, мне было бы проще получить за него выкуп.

— По-моему, проще его пристрелить, чем кормить. Я не благотворитель. А что ты имеешь в виду?

— Есть общественные организации. Они могли бы помочь его родственникам собрать деньги. И, собственно, фирма, где он работал… Ведь его сюда в командировку кто-то направил. Кто он по профессии?

— Инженер, – Аюб потер подбородок. В его глазах читался усиленный мыслительный процесс. – В принципе, компания не бедная. Но в таких ситуациях обычно отказываются от своих работников. А вот насчет общественных организаций… Идейку можно подкинуть его родственникам. Запишем его воззвание к ним…

— Когда ты предлагаешь везти груз? – Петр успокоено сменил тему, понимая, что теперь пленника, по крайней мере, недели две никто не тронет. Пока снимут видео, пока перешлют жене, пока получат ответ. Главное, чтобы в азарте в процессе видеосъемки не отрезали инженеру палец или ухо для кровожадной наглядности.

— Надо груз сначала пополнить.

— Ты бы определился, – Горюнов склонил голову к плечу и смотрел насмешливо и в то же время испытующе. – Тебе нужен снайпер, охотник за сокровищами или охотник за головами?

— А совмещать не получится? – Аюб подмигнул ему. * * *

Уже было довольно прохладно в Сирии. Ночью градусов пять в Эр-Ракке, днем температура поднималась до пятнадцати.

Петр надевал свитер и легкую камуфлированную куртку во время вылазок из столицы черного халифата, проклятого Аллахом, сирийцами и заодно Горюновым.

Он проклинал этот халифат каждое утро, едва продирал глаза и, совершив вуду, начинал салят вместе с Аббасом или Аюбом, с бойцами Аюба, с теми, с кем заставал его рассвет.

Противоречивость поведения инструктора выводила Петра из себя. Доверие к Горюнову ограничивалось тем, что Аюб совал его во все заварушки. Тот груз, лежавший в кабинете Аюба, в итоге отправили в Турцию без участия Петра.

А вот в добыче других ценностей ему поучаствовать все же пришлось, когда они еще в декабре добрались до Маалюля.

Там находился монастырь Святой равноапостольной Феклы Иконийской, словно укутанный нависшей над ним пористой скалой. Первый в мире женский монастырь, древнейший, с пещерой в скале, где жила ученица апостола Петра святая Фекла. Там же, в пещере, она была погребена.

То, что Аюб направил именно его во главе группы, Петр считал ударом ниже пояса. Это подтверждало его опасения, что инструктор не доверяет. Но на чем основывались подозрения Аюба? Что его настораживало в отношении Горюнова? Видимо, загвоздка была в общении Петра с Аббасом.

Но в чем бы ни заключались причины, заставлявшие инструктора сомневаться, Петр не дал ему повода, участвуя в погроме священной обители.

Тринадцать монахинь взяли в заложницы и еще трех послушниц с игуменьей.

Горюнова волновала безопасность этих женщин. Он увещевал боевиков, напирая на то, что заложниц, несомненно, обменяют либо на деньги, либо на пленных игиловцев. А если нарушить «товарный вид», переговоры и обмен усложнятся.

Тогда всю свою злобу они обрушили на небольшой храм – жгли, стреляли по стенам, выдергивали иконы с их мест. Поворовали утварь, старинные иконы, статую Иисуса. Когда Петр зашел в храм, там уже все было кончено, разрушено, истоптано, сожжено. В алтаре горел и чадил иконостас страшной большой свечой.