Книга Черный халифат, страница 65 – Ирина Дегтярева

Паспорта в сейфе хранились пачками в полиэтиленовых пакетах. Петр определил для себя десять-пятнадцать минут на всё про всё – дольше задерживаться рискованно.

Необходимо было отсортировать из общей массы российские паспорта, сфотографировать, а затем переснять и остальные паспорта. Небольшим фотоаппаратом его снабдил Аббас.

Российских паспортов оказалось десятка четыре. Петр делал фотографии, а сам прислушивался к тишине, воцарившейся в доме. Женщинам они заткнули рты кляпами.

Сунув паспорта обратно в сейф, Петр аккуратно запер его, рукавом отер пот с лица, огляделся – не оставил ли следов. Подумал, что надо изобразить попытку взлома сейфа. Исцарапал дверцу десантным ножом, ударил по замку прикладом пару раз. Затем выдвинул ящики письменного стола и обнаружил там несколько пачек стодолларовых купюр. Рассовал их по карманам, опрокинул настольную лампу на пол. И только тогда выдохнул, достал из-за пазухи кепку, надвинул ее поглубже на лоб, надел солнцезащитные очки. Узнать его вряд ли смогли бы даже знакомые. Бородач в камуфляже – таких тут очень много, похожих один на другого.

Петр сбежал по лестнице и вышел на улицу. Здесь он никого не встретил. Торопливым шагом пересек дорогу и углубился в узкий проулок. Джип Галиба стоял на соседней улице. За тонированными стеклами невозможно было разглядеть ни пассажиров, ни водителя.

Дверца машины щелкнула, разблокированная шофером. Петр нырнул на заднее сиденье, в прохладу салона, где пахло сладковато сандаловым деревом. Это духи Зарифы. Она, укутанная в черное с головы до пят, подалась вперед, увидев Горюнова. Но ничего не спросила, глянув на затылок Галиба, сидевшего за рулем, словно ожидала, что он скажет что-нибудь. Но Галиб нажал педаль газа, а заговорил только когда выехали за черту города.

— Я уж думал, не выйдешь, – сказал он довольно спокойным тоном, хотя суть фразы подразумевала, что Галиб уж если не волновался, то, по крайней мере, беспокоился.

— Где русский?

— В багажнике. Не на бампер же его высаживать на всеобщее обозрение.

— Он там не задохнется?

— Зачем он тебе? – Галиб бросил взгляд на Петра через зеркало заднего вида.

— Выкуп пообещали, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил Петр, отирая кепкой пот, продолжавший струиться со лба, по вискам, путаясь в ненавистной бороде. Горюнов мечтал ее сбрить, как только вернется домой.

Но возвращение в Россию не планировалось в ближайшее время. Все зависело от того, насколько успешно они доберутся до Турции, а там – от встречи, о которой предупреждал в своих напутственных словах Аббас.

Ильяс сидел на переднем сиденье и по его неестественно прямой спине Петр догадался, как он напуган. До парня стало доходить, что Аюб теперь обвинит его в похищении пленного и убийстве боевиков. Не говоря уже про ограбление, про которое Ильяс не знал. Однако Горюнов полагал, что Аюб может посчитать, что родственника взяли в плен и он не причастен. В любом случае, Петр не собирался Ильяса успокаивать, он и сам был как натянутая струна. Держал автомат на коленях и то и дело оглядывался. Но за ними никто не гнался.

— Аббас все предусмотрел, – со злорадной усмешкой сказал Галиб, заметив метания Петра. Мысли о возможных преследователях вызвали злорадство. – Для всех мы уехали еще утром.