Книга Держите огонь зажженным, страница 111 – Ирина Дегтярева

— Нет, дружище Галиб не знает, что я тут. Он мне доверяет. Хвостов за мной нет.

— Чего это ты передо мной отчитываешься? Для всех ты погиб вместе с Аббасом. И для меня тоже. – Петр все же потянулся и включил прикроватную лампу.

В кресле, вытянув ноги и прикрывшись ладонью от вспыхнувшего света, сидел Теймураз Сабиров со стильной черной бородкой, в легком бежевом костюме, загорелый, как с обложки журнала.

— Для тебя погиб в глобальном смысле? – наморщил переносицу Мур. – Как личность?

— Хвостов, говоришь, нет? Это с тех пор как ты меня им сдал?

— Тогда доверие возросло очень сильно, – согласился он, белозубо улыбаясь. – Я и сам не ожидал такого эффекта. Ты просчитал весь расклад? Раз держишь меня под прицелом, то не все понял. Теперь прикинь, как я узнал, где ты сейчас.

— Галиб! – подсказал Петр. Встал, не поворачиваясь к Сабирову спиной, не выпуская пистолет из рук, надел брюки.

— Допустим. То, что ты сейчас в Мардине, я мог узнать и от него. Но адрес этой квартиры кто мне сказал?

Центр владел информацией об адресе явочной квартиры РПК в Мардине, но и митовцы знали, поскольку задержали тогда связного, привозившего Кабира с Зарифой сюда.

— Ладно. Попал пальцем в небо, – кивнул Сабиров, видя насмешку на лице Горюнова. – Откуда я мог узнать, что ты интересовался Марианной и ее внезапным отъездом в Болгарию?

— Ее охраняют в Софии люди Галиба, они узнали, что ею интересовались. Сложил два плюс два, – нашел и тут подвох Петр.

Мур покусал губы, прикидывая, как убедить его.

— Ты всегда доставал меня своим занудством. Педант чертов! А Галиб мог знать, что ты запрашивал Центр насчет переезда моей благоверной в Болгарию и тебе ничего на это не ответили? Велели сосредоточиться на текущих делах. Как считаешь, почему от тебя отмахнулись как от назойливой мухи? Александров, который тебя очень ценит, уж я-то знаю, вдруг отнесся к тебе так пренебрежительно. Подумай.

Он замолчал, оглядел комнату и закинул ногу на ногу.

— Я уже не первый день думаю. И пока у меня не складывается только одно. Как давно ты меня сдал и давал ли Центр на это разрешение?

— Это не одно, а целых два, – с улыбкой уточнил Сабиров и тут же посерьезнел. – Петр, речь шла о большом деле. Как ты понимаешь, в таких случаях об операции знают единицы. Мое внедрение проходило успешно в Турции. Я сдавал им дозированно информацию, все сходило удачно. Но доверия не было. Затем прибыл в Стамбул ты.

— Ты был в тот момент в Турции? – Петр сел на кровать и опустил пистолет. – Значит, это все-таки было в 99-м? Меня уже тогда слили…

— Я находился в Анкаре и, кстати, не знал, что ты в Стамбуле. До определенной поры. – Сабиров вздохнул. – Думаешь, мне все это нравилось? От меня турки настойчиво требовали сдать им кого-нибудь серьезного, работающего в их огороде. Я находился на грани провала. А тут им попались твои девчонки – сначала Зарифа, а затем и Дилар.

— Попались или ты их тоже слил?

— Каким образом? Я об их существовании понятия не имел! Галиб сказал мне о них, когда уже они сдали ему Мардини. Кажется, Дилар. Зарифа молчала, как ее не мутузили. – Теймураз смолк и посмотрел на бывшего сокурсника грустно. – Я знаю, что она погибла и сочувствую тебе. А Галиб-то радовался! Он мне поведал, что она прислала ему сообщение с отказом сотрудничать и угрозами. Если он вздумает выдать ее подноготную курдскому руководству, то она сдаст тебе Сабирова, то есть меня. Он рвал и метал, когда получил это послание. Галиб ее так и не сломал, хотя много лет пытался.