Книга Держите огонь зажженным, страница 34 – Ирина Дегтярева

Зарифа не плакала, но опустошенность во взгляде говорила о ее растерянности, испуге и бессильной ненависти. Петр понял ее состояние однозначно.

— Ты его не убила? Обещала ведь… – Он попытался расшевелить девушку. Но она даже не улыбнулась. – Слушай, – Петр присел на противоположной стороне тахты, – мы же знали, что рано или поздно он выйдет с тобой на контакт. Тебе нечего бояться. Ты сделала, как мы обговаривали?

— Заморочила ему голову капитально, – Зара все же краешками губ обозначила улыбку.

— Он тебе угрожал? Бил?

— Ему это не нужно. Я как та собака, которую мучали током. Потом ей достаточно показать только обрывок провода, чтобы ее начали бить судороги. – Девушку передернуло от воспоминаний. – Я могла его прикончить. – Она достала пистолет из-под атласной подушки. Петр раздобыл для нее этот испанский «Стар» сразу по приезду в Багдад через связного. Надежный девятимиллиметровый с магазином на пятнадцать патронов.

— Почему не прикончила?

— А ты бы обрадовался? – Зарифа начала оживать и выставлять привычные колючки. – Идея водить его за нос нравится мне больше. Да и тебя подставлять не хотелось.

— Ты растешь в моих глазах, – Петр взял со стола нарды. У него были сирийские инкрустированные деревом груши, вишни и яблони. Он купил их еще до разгоревшейся в Сирии войны.

Петр не верил в безвозмездную заботу Зарифы о нем. Просто она действительно считает смерть Галиба слишком легкой расплатой за арест и издевательства над ней в застенках MIT. Ей по жизни необходим объект приложения ее энергии – будь это борьба за единый и свободный Курдистан или изощренная игра с Галибом. Ее союзник в игре – Поляк, отсюда и преданность, и забота. Но, скорее всего, до тех пор, пока месть Галибу не осуществится в полной мере.

Пальмы с отмершими листьями, свисающими книзу, напоминали ноги мамонта с длинной шерстью. Эти две пальмы росли как раз напротив кафе.

Ахмед обрадованно заулыбался, увидев цирюльника на пороге своего заведения, да еще с нардами под мышкой. Он каждый раз посмеивался над Кабиром из-за его навязчивого желания играть только в свои нарды, хотя в кафе лежала целая стопка для развлечения посетителей. Ахмед, потирая руки, предложил:

— Чай?

— Можно. Сыграем несколько партий, а потом придет мой приятель. Не хочу, чтобы нам мешали.

— Ты знаешь, в это время посетителей не слишком. Да теперь многие уезжают из Багдада. – Он вздохнул и показал на столик в углу. – Садись там. Сейчас чай принесу и свои зары.

Недред появился часа через полтора с портпледом в руке и выглядел, как командировочный. Все в тех же круглых очках в стальной оправе.

— Иракские таксисты берут, сколько им в голову взбредет, – пожаловался он, промакивая лоб носовым платком. – К тому же катал меня, кажется, по всему городу… Нарды? – Он близоруко прищурился, склонившись над игровым полем, оценил диспозицию. – Здесь не отравят? – Недред брезгливо оглядел кафе и наконец пожал руку Петру. – Рад тебя видеть, дружище. Ну и пекло!

— Да уймись ты! – рассмеялся Петр. – Сто слов в минуту, и все не по делу. Здесь хороший лимонад и мороженое.

— Давай пока с прохладительного начну. А там поглядим.

— Да уж, остынь. Ахмед, принеси, пожалуйста, моему другу твое фирменное мороженое, – по-арабски попросил Горюнов.