Книга Держите огонь зажженным, страница 31 – Ирина Дегтярева

— Самое главное – расположение их баз, каналы финансирования и местонахождение складов с оружием.

— Будто вы все базы уже не разведали! – подначил его Петр. – Что, у вас нет агентов в горах?

— Ну, это тебе знать не обязательно, – замкнулся турок. – Я тебе указываю, что нам необходимо знать, и ты это узнаешь. Пора начинать отрабатывать гонорары.

— Да я и не против. Но ты же понимаешь, что должен дать мне связь в Эрбиле, указать тамошние конспиративные квартиры, обозначить тайниковую связь. Более того, как я смогу осуществлять с тобой связь в горах?

— Нужно время подготовиться. Ты же меня сейчас огорошил.

— То подгоняешь, то время, видишь ли, нужно…

— Почему ты только сейчас об этом сказал? – пропустил шпильку мимо ушей Галиб.

— Только получил указание из Центра.

— Очень бы хотелось посмотреть это указание, – вкрадчиво сказала турок, как кот, подкрадывающийся к сметане.

— Ну что за детский сад?! Что я, по-твоему, храню шифровки под подушкой, перевязанные розовой ленточкой?

— Да-да, – согласился с абсурдностью своей просьбы Галиб. – Я дам тебе связь в Эрбиле. Возможно, и сам подъеду. Там у нас генконсульство, кстати, как и у вас.

— Не надо на меня так смотреть, Галиб, дорогой. Есть вещи, которые я не могу выполнить без вреда для себя, в том числе выдавать вопросы, касаемые способов связи с Центром. А вот все, что касается РПК… Я, правда, еще точно не знаю, что мне там будет доступно. Но все, что станет доступно мне, получите в свое распоряжение ты и Хасан.

— Значит, Зара едет с тобой? – успокоено вспомнил о своей осведомительнице Галиб, планируя дублировать донесения Садакатли с ее помощью.

— Точно так.

— Ты смотри, в Эрбиле поосторожнее с Зарой. Пусть не афиширует, что она сама из РПК. Тамошние курды могут решить убрать ее, а заодно и тебя. Не доверяйте там никому.

— Галиб, ты ведешь себя как езид, – с серьезным лицом заметил Петр.

— Это как? – Турок нахмурил низкий лоб.

— По их верованиям существует много ограничений. В еде, в поведении. Ну, например, им запрещается кашлять, плевать, свистеть, играть на свирели и бубне и носить одежду синего цвета. – Петр бросил взгляд на его голубую рубашку и сдержал улыбку.

— Комедиант, – прокомментировал Галиб. – Зару сюда не берешь? – Он окинул взором зал.

Петр аккуратно свернул простыню, положил ее на высокий столик в стопку к остальным и не ответил, считая вопрос риторическим.

— А что у нас с гонораром?

— Все исправно поступает на карточку. Можешь проверить. Как видишь, мы выполняем взятые на себя обязательства. Если ты посодействуешь нам в разведке внутри РПК, гонорары возрастут существенно. Но не заигрывайся. Не пытайся нас водить за нос. Мы имеем возможность перепроверить твои данные. Не забывай, какую бумагу ты подписал о сотрудничестве с MIT. Это серьезно.

— Я все-таки профессионал, чтобы не понимать, насколько все серьезно. Не стоит без конца напоминать. Нанялся – продался.

Галиб поднял ладони в примиряющем жесте:

— Вовсе я на тебя не давлю. До встречи!

«Попробовал бы ты надавить! – зло подумал Петр, глядя вслед уходящему турку. – Умеешь давить только на таких, как Зара. Они отпор не дадут».

Несмотря на жару, Петру словно лед к затылку приложили, когда он вспомнил о Зарифе. Знал, что она сдала митовцам своего же, курда Ахмета Мардини, который искал помощи у России и получал ее. Зарифу запугали и били, перед тем как она сделала это. А потом погибла Дилар… Генерал Александров подозревал в убийстве Зару, вернее, ее группу радикально настроенных курдов, функционировавших внутри РПК. Они выступали за непримиримую войну, за обретение единого Курдистана и его полную независимость. С девизом: «Никаких переговоров, ни с кем, никогда. Только террор до победного конца».