Книга Держите огонь зажженным, страница 77 – Ирина Дегтярева

— Оджалана не выпустят. Турки так радовались, когда его схватили, думали, что РПК теперь лопнет, как воздушный шарик, а курды рассеются по миру. Но ничего не развалилось. Апо создал не карманную партию, а действенную организацию, своего рода мобильное государство со всеми органами управления, способную действовать и воевать и без него. Турки не убили Абдуллу, чтобы не идеализировать, не создавать вечного героя – кумира, как получилось после убийства Саддама. Язык не поворачивается назвать этот фарс казнью. А в итоге что? Даже те, кто не любил Хусейна, стали его поклонниками. Но и живого оставлять Оджалана не стоило – так он незримо присутствует, и все курды стремятся освободить своего лидера.

— В сирийском Курдистане одна из самых сильных партий – это ПДС^[46]. Они также следуют программе Оджалана – демократический социализм. Поэтому мы и близки России – у вас тоже пытались строить социализм, только без демократической составляющей. А турки утверждают, что ПДС – это крыло РПК, хотя и по уставу, и структурно мы очевидно не связаны. Хотя, конечно, контакты поддерживаем – идеологически близки, да и вообще – один народ. Но мы не одно и то же.

Петр удивился, почему Карайылан помянул в разговоре ПДС. Зачем он от них открещивается? По идее, надо объединяться. Но никто не хочет делить власть с другими. РПК существует почти сорок лет, и они не отдадут свои лидирующие позиции партии, возникшей только в 2003 году. А турки смешивают их в одну кучу, чтобы нивелировать славу РПК, мол, все они террористы, все эти курды и их партии – один черт. К тому же турки утверждают, что курды РПК проникают в Турцию с территории Сирии, как раз из зоны влияния ПДС – в районе города Кобани, для совершения террористических актов.

Салих Муслим, лидер «Демократического союза», год назад приезжал в Россию с делегацией. Надеялись на установление дипломатических отношений, и в общем переговоры прошли конструктивно, насколько знал Петр.

— Нам не стоит больше с вами встречаться, чтобы не вызывать подозрений, – сказал Петр, не поддержав разговор на тему о ПДС. – Однако мне необходимо иметь с вами связь на экстренный случай. Кому вы доверяете и кто сможет немедленно, без проволочек отвезти меня к вам?

— Мой телохранитель Секо. Договорись с ним, как будете связываться. Он надежный человек.

— Зен^[47], – машинально по-арабски ответил Петр.

— Это иракский диалект, – Карайылан нахмурился. – Ты долго жил в Ираке?

Петр чуть не хлопнул себя по губам.

— Мы уже говорили об этом. Вы же понимаете, уважаемый Карайылан, по долгу службы я жил и в Турции, и в Ираке…

— И в Сирии, – добавил Мурат, как показалось Горюнову, с угрозой.

— Аббас вам сообщал, наверное, чем я там занимался, – напомнил Петр. Он вдруг подумал, что не выйдет отсюда живым, а Зару сейчас, наверное, допрашивают с пристрастием. – Мы начинаем вновь ходить по кругу и рассказывать сказку про белого бычка. И вы, и я понимаем, что есть вещи, о которых мы никому не скажем, особенно здесь, среди членов РПК. Для большинства из них существуют понятия «черное» и «белое». И только мы с вами знаем, что всегда во власти и политике приходится лавировать, чтобы выжить самому и вести за собой людей максимально безопасным путем. Ваша подозрительность оправданна, но не конструктивна в данном случае. Я предлагаю путь безопасный, насколько это возможно в сложившейся обстановке. – Петр помолчал и добавил: – Я думал, мы начнем работать и не станем охотиться на ведьм там, где водятся ангелы.