Книга Менеджеры халифата, страница 40 – Ирина Дегтярева

— У меня теперь будет не жизнь, а малина, – бесстрастно констатировал Петр.

— Согласись, это было весьма прогнозируемо.

— Лучше было бы программируемо, а не прогнозируемо. Но вы не дали мне такой возможности, – намекнул Горюнов на то, что его подставили туркам. Александров угрюмо промолчал, понимая правоту полковника и зная, что сам выбрал единственно правильный на тот момент выход в отношении связки Горюнов – Сабиров.

Из-за вспыхнувшей с новой силой обиды Горюнов, только когда вышел из кабинета генерала, вспомнил о деталях разговора с Юрасовым, о которых неплохо было бы известить Александрова. А возвращаться не стал. Евгения Ивановича наверняка бы напрягла информация о том, что Юрасов расспрашивал о Теймуразе Сабирове. Хотя эти вопросы нельзя было считать такими уж неожиданными от человека, дружившего с Муром. Но вот весть о гибели Теймураза… Как она дошла до Юрасова? Это хотелось бы выяснить и самому Горюнову.

На месте Юрасова он бы выдал самую удобную версию – о гибели Мура ему сказала вдова, уехавшая теперь в Болгарию с детьми. Такая версия могла быть правдой, а могла быть и прикрытием каких-то неблаговидных целей. Но пойди разберись – ложь или правда? Особенно если учесть, что связи с Марианной нет. А Горюнов невыездной. Но о том, что он невыездной, в курсе только на службе и… турки.

— Салам! – поздоровался с Горюновым подошедший Ахматжонов и отвлек его от размышлений.

В спортивном костюме и кожаной куртке. Он пришел один и выглядел подавленным.

Горюнов покачал головой, ожидая объяснений.

— Задержался немного, извините, – выдавил Ваиз.

— Где Джари, дорогой? Мы так не договаривались. Вас было двое, потрачены средства на вашу подготовку. Как я буду отчитываться перед нашим штабом? Нет, так дело не пойдет.

— Он… Он не захотел. Уехал домой в Гиджуван. И не суется в город вовсе. Отключил телефон. Приезжал его брат, сказал, что убьет меня, если я от него не отстану. Вроде Джари отправился в Россию или собирается. На заработки. Я один справлюсь. Я не отступлюсь.

— Не сомневаюсь в твоих решительных намерениях. Но план-то рассчитан на двоих. Подбирать сейчас кадры уже поздно и опасно, могут подсунуть агента под прикрытием. Спецслужбы у вас тут не спят. Ты не мог бы говорить по-арабски? Мне ваш язык дается с трудом.

— Попробую, – оглянувшись по сторонам, перешел на арабский Ваиз. Но когда Горюнов заговорил уже на арабском, парень покраснел и смущенно пояснил. – Я так хорошо не говорю. Не понимаю, что вы говорите.

— Ладно, – смирился Петр, возвращаясь к узбекскому, но убедив Ваиза в том, что является самым настоящим арабом. Во всяком случае, тот поверил. Испугался еще больше. Горюнов помнил по своему пребыванию в Эр-Ракке, что узбеки, таджики и другие боевики из стран СНГ побаивались арабов из псевдохалифата, считая их опасными, агрессивными и наиболее фанатично настроенными. – Адрес Джари в Гиджуване, – потребовал он.

— Зачем вам? – озлился Ваиз. – Вы лучше деньги дайте. Мне сказали, вы бабки привезете.

— Деньги после того, как я удостоверюсь, что Джари не арестован. Ты явно скрываешь что-то. Темнишь. Я и тебя не мог столько времени застать дома, хотя с твоим куратором было оговорено время встречи. Адрес!

Ваиз оробел и полез в карман за телефоном. Зоров тревожно поглядывал на них издалека, не понимая, почему Горюнов не подзывает его. Вечерело. Мусульмане начали собираться на намаз. Стало холоднее, и Мирон ежился, напряженно всматриваясь в фигуру полковника, готовый прийти на помощь. Он уже понимал, что отсутствие Джари – это нестандартная ситуация. Горюнов пытается использовать этот «некомплект» с полной выгодой для себя. Фигура «американца» Петру уже не нужна, поскольку изменились обстоятельства.