Книга Менеджеры халифата, страница 63 – Ирина Дегтярева

Усевшись за руль, Тарек с грустью вспомнил их с Кабиром минивен, оставшийся в Багдаде, с желтым пластмассовым крабом на приборной панели, который во время движения покачивал клешнями. Вздохнув, он завел мотор и, через сорок минут выехав на загородное шоссе, направился к мосту Мехмеда Фатиха Завоевателя. Маневрируя по мосту среди бесконечной череды фур, направляющихся в Европу, съехав с шоссе на небольшую дорогу, Тарек добрался до дома Татлыбала. Остановился на гравиевой площадке перед решетчатыми воротами, увитыми сухими ветвями плюща. За домом гулко лаяла собака, учуяв чужака.

Тарек позвонил по домофону, и женский голос сообщил ему, что эфенди Татлыбал рыбачит на набережной, внизу у ресторана и магазина. Расспросив дорогу, Тарек добрался до Босфора на машине и увидел со спины уже немолодого мужчину в старом плаще и шляпе, с удочкой в руках. Поскольку никого поблизости не наблюдалось, ошибиться было нельзя.

Кан – морщинистый, но явно не слишком старый мужчина, с жиденькими усами и унылым взглядом. Он нисколько не удивился появлению незнакомца. Поглядел на Тарека, облокотившегося рядом на железные перила, и снова стал глядеть на поплавок. Курил и ежился от холода, которым тянуло от воды, терся щетинистым подбородком о высокий ворот серого толстого свитера, выглядывающего из-под коричневого плаща.

— Вы Татлыбал? – спросил Тарек, толком не понимая, как этот человек сможет ему помочь.

— Допустим, – согласился рыбак и взял протянутую ему записку от Недреда. Передал удочку Тареку, вынул из кармана очки, неторопливо водрузил их на нос и принялся читать, едва ли не шевеля губами.

Тарек бы засмеялся, но он прожил немаленькую жизнь, чтобы внешнее не принимать за сущность. Он невольно стал наблюдать за поплавком, посматривая на невозмутимое лицо Кана.

Наконец Кан свернул листок, спрятал его в карман вместе с очками и поглядел на Тарека изучающе. По просьбе Алима в своем письме Недред описал внешность Басира, чтобы у Кана при встрече не закрались сомнения.

— Похож на Саддама? – спросил он и хмыкнул удовлетворенно. – И в самом деле. Ты видел Ердека лично?

— Мой человек его навещал, – осторожно уточнил Тарек, понимая, что лукавить не стоит. – Мне расписали, что вы влиятельный человек. Я вот тоже теперь в ИГИЛ^[68], однако у меня нет возможности выйти на куратора чеченцев.

— Есть конкретные фамилии бойцов, которые тебя интересуют?

— Байматов и Наргизов.

— Мне надо посмотреть кое-какие записи. Пошли-ка в дом. – Он смотал удочку и двинулся вверх по тропе, которую раньше не заметил Тарек. Оставив машину здесь, внизу, араб двинул следом.

— Не спрашиваю, зачем тебе это нужно, – по дороге заговорил Кан. Он быстро шел по тропе, не оглядываясь. Колючие кусты, росшие вдоль тропы, цеплялись за его плащ и за брючины Тарека. – Не спрашиваю, где Недред. Не стоит мне это знать. Жив – и слава Всевышнему.

Он замолчал, будто на самом-то деле ожидал, что Басир сглупит и все же разоткровенничается. Они так и дошли до виллы молча, только слышалось сиплое дыхание Кана и скрежет камней под ногами.

По склону росли оголившиеся на зиму деревья. Среди них торчали зелеными конусами вечнозеленые кипарисы. Из-за деревьев виднелся минарет, и по холодному воздуху разносился призыв муэдзина на молитву, записанный на магнитофон.