Книга Менеджеры халифата, страница 83 – Ирина Дегтярева

Улегшись на железную скамью и подсунув под голову пиджак, Тарек заснул как человек с чистой совестью и крепкими нервами.

Через час, понаблюдав за спящим и даже похрапывающим безмятежно иракцем, Кюбат возник на пороге комнаты. Угрюмый донельзя и не настроенный на долгие подходы, он молча дождался, когда Тарек продерет глаза, потянется и примет вертикальное положение.

— Итак, – произнес Кюбат, закуривая, но не предлагая курить узнику, – давай не тратить время попусту.

— Так я и не трачу. Вот выспался тут у тебя в застенках. Чего случилось-то? Вроде мы обо всем с тобой договорились. Так что за фортели, дружище?

— Не изображай вселенскую скорбь! Ты ушел от наблюдения.

— И что это доказывает? – пожал плечами Тарек. Он снова воспользовался пиджаком как подушкой, подсунув его под спину и глядя на митовца снизу вверх с довольно независимым видом. – Во-первых, это могло быть случайностью. Допустим, я не знал, что ты пустил за мной своих людей.

— А во-вторых? – скептически скривился Кюбат, обхватив себя за плечи и прислонившись к стене напротив Тарека.

— А во-вторых, я срисовал твоих топтунов еще до того, как ты ко мне подвалил в ресторане. Надоело, что они за мной ходят, вот я и ушел.

— Твоя связь с Кабиром для меня неоспорима, – сигарету он зажал в зубах и цедил слова, при этом выдыхая клубы дыма. – И это для тебя фатально. Так что особо не заигрывайся в крутого. Есть один человек, с которым ты встретишься и станешь сразу разговорчивым донельзя.

Перестав подпирать стену, Кюбат постучал в дверь. Появились двое амбалов, они схватили Тарека, заломив ему руки за спину и наклонив вниз головой, увлекли по коридору. Такой расклад иракцу уже и вовсе перестал нравиться. И то, что Кюбат настолько немногословный и эти его намеки на встречу с кем-то. Осведомитель, предатель? Мелькнула крамольная мысль, что приволокут его в соседнюю камеру, а там – Кабир собственной персоной.

«Да нет, быть этого не может, – думал Тарек, чувствуя, как кровь приливает к голове в таком неудобном положении. – Кабиру дорога за границу заказана, он же сам говорил. Потому и встречаться с ним пришлось в России. Ну если только турки его выкрали…»

Додумать он не успел, его втолкнули в просторное помещение со множеством люминесцентных ламп на потолке. Свет от них был голубоватый, мертвый. Вдоль стены стояли металлические шкафы, как в спортивной раздевалке или в архиве. Несколько столов в ряд, как в читальном зале. На некоторых столешницах закреплены металлические трубки, за которые цепляли наручники.

Не сразу Тарек заметил человека в простенке между двумя шкафами. Его запястье было пристегнуто наручниками к трубе на столе, около которого он сидел. Мужчина оставался неподвижным, и в этой его статичности таилось что-то крайне неестественное. Поэтому Тарек его и не заметил. Как если бы увидел манекен. Он сразу смекнул, что человек находится под воздействием психотропного препарата, который и сделал его заторможенным, с подавленный волей.

Красивый парень, чернобровый, с бледностью, проступавшей сквозь загар, с черными, словно остекленевшими глазами. Он напомнил Тареку его погибшего сына – Наджиба, армейский жетон которого Тарек так и носил на шее. Сейчас жетон у Тарека забрали вместе со шнурками от ботинок и ремнем. Непроизвольно он то и дело поднимал руки, скованные наручниками, касался ворота рубашки, где обычно висел жетон на цепочке.