Книга Менеджеры халифата, страница 86 – Ирина Дегтярева

— Мое настоящее имя не Басир Азар, а Ясем Тарек. Я полковник иракской армии, сотрудник ССБ, бывший сотрудник, – нехотя поправился он. – Я был какое-то время в личной охране Хусейна-сайида. Я возглавлял группу сопротивления все эти годы. Мы подрывали американцев в Багдаде. Ты легко сможешь это проверить. То, что ты слышал о Басире Азаре и контрабанде, – это только верхушка айсберга. Я в розыске в Ираке как Тарек. Убрался оттуда, потому что было уже очень небезопасно. Кабира я использовал как удобное прикрытие, правда, понятия не имел, что он российский разведчик. А он понятия не имел, кто я.

— Допустим, – лицо Кюбата приняло мечтательное выражение. – И что это меняет? Если ты иракский офицер, почему тебя не могла завербовать российская спецслужба? В чем противоречие? Я не верю, что Кабир прошел мимо твоей персоны, особенно если это такая персона!

— И тем не менее. Он пропал внезапно. Даже не сказал куда. Больше я его не видел. А тут мой подчиненный Алим уехал в Сирию. Согрел там для меня теплое местечко, разрекламировал. И я занял, скажем так, подобающее положение. А с русскими я не стал бы иметь дело по многим причинам. Во-первых, они поддерживают Иран, а я участник ирано-иракской войны, – он увидел сомнение в глазах турка. – Да, я уже не так молод. Во-вторых, курды, которых тоже русские поддерживают. В свое время я их перебил лично довольно много, участвовал в операции «Анфаль», лично вывозил часть из тех ста восьмидесяти тысяч пропавших без вести курдов и расстреливал. И в-третьих, считаю, что косвенно Россия причастна к гибели Хусейна-сайида. Могли вмешаться активно, а они только посоветовали ему уйти с поста и спасать свою шкуру, пока его страну будут разносить по кирпичикам. Мой Ирак погиб, и виной тому Израиль и США, ну и некоторые их прихвостни из коалиции. Я теперь в ИГИЛ^[88], против которого выступает Россия. Моя жена из ХАМАС.

— Ну кстати, против ХАМАС Россия не выступает.

— Но и с Израилем они дружат. Нет, хабиби, я против всех. Моя жизнь с Аллахом и на стороне арабов. Я не фанатик, однако у меня нет выбора. Я сам готовлю боевиков для засылки, в том числе и в Россию. Ты можешь проверить, мои парни не арестованы и действуют там до сих пор. Да, может, тебя убедит еще и тот жетон, что вы сняли с меня. Это моего сына, погибшего при бомбежке Багдада. Капрал Наджиб Ахмед Тарек. Я не стал бы носить жетон чужого человека. Это на случай, если ты сомневаешься в подлинности моей личности. Существуют фотографии. Многие тебе подтвердят, что я – Ясем Тарек. И мог бы стать полезным по-настоящему твоей службе.

— Ты забыл еще кое-что: в-четвертых, арабы ненавидят турок, потому что мы были всегда выше вас. И мы еще вернем свою власть над нашими землями. Сначала Сирию, потом и Ирак. Курдов уничтожим. Так что тебе нет резона работать с нами. С чего вдруг ты предлагаешь сотрудничество?

— Я разумный человек, проживший немаленькую и непростую жизнь. Я не плыву против течения, если у меня нет в загашнике мотора и достаточного запаса топлива. Турки сейчас на высоте. Вы активно помогаете ИГИЛ^[89], у вас неплохая армия. Я предпочитаю работать с людьми серьезными, и в данном случае мои антипатии не имеют никакого значения.

— Допустим, – повторил Кюбат. – Это не значит, что я тебе верю. Но если все как ты говоришь, то с полиграфом ты знаком неплохо и достоверность проверки будет небольшой. Психотропные препараты… Ты мне нужен в добром здравии, если мы и в самом деле станем сотрудничать. Тебе придется много рассказывать и писать. Вспоминать имена, фамилии всех тех, с кем ты работал. Не сомневаюсь, что до сих пор функционируют многие разведчики, несмотря на развал Ирака. Вы же не всех сдали американцам – прятали документы, архивы сжигали. Вижу по глазам, что так.