Книга По острым камням, страница 117 – Ирина Дегтярева

Он понадеялся, что его узнают. И его узнали. Рядом на пустое сиденье, куда Горюнов положил ветровку, присел человек, похожий на афганца. В джинсах, в голубой рубашке с длинными рукавами и в черно-белом клетчатом платке — дисмале.

Он был чуть полноватый. Сперва Петр увидел его пухлые руки, такие знакомые, с серебряным кольцом на среднем пальце правой руки. Явно старинная афганская работа.

Ведущий представления начал громогласно что-то выкрикивать в микрофон, заводил публику. Все дружно кричали в ответ, размахивали пакистанскими флагами. По счастью на трибуне для иностранцев было немноголюдно, и Горюнов с Александровым-младшим, а это оказался именно Виталий, сын генерала, оказались почти в одиночестве. Во всяком случае, под шум можно было поговорить.

Горюнову приходилось видеть Виталия еще в девяностые, когда тот только начинал готовиться к работе. Виделись мельком, друг другу их никто не представлял, но как бывает в таких случаях, Горюнову кто-то шепнул, что это сын Александрова, и Виталия тоже кто-то просветил относительно Петра. Виталий помладше лет на десять.

— Ты меня узнал? — шепнул Виталий по-русски.

Раздался звук армейского рожка, давший сигнал к началу. Рейнджеры Пакистана — в черной церемониальной форме с головным убором, на котором находилось нечто среднее между гребнем петуха и черным веером. Индусы, одетые в форму цвета хаки, имели такой же веер на головном уборе, только красный, а в целом, форма их походила на английскую прежних времен, даже белые гамаши поверх ботинок все такие же, старомодные.

Военные со зверскими лицами, усугубленными диковатыми бородами и усами, стали совершать телодвижения, напоминающие танец дикарей. Они маршировали, задирая согнутые в коленях ноги, чуть ли не выше головы, топали ботинками, делали угрожающие жесты в сторону границы. Флаги спускались на длинных тросах, пересекавшихся над линией границы. Зрители улюлюкали, женщины на своей трибуне верещали, пожалуй, громче всех. Ворота — железные решетки, двойные с каждой стороны, разъезжались в стороны, военные приветствовали друг друга уже в золотистом свете рассеивающегося закатного солнца. Флаги снимали, складывали, и до следующего утра двери захлопывались.

Горюнов поглядывал на представление, слушая негромкий голос Виталия. Он не оборачивался к нему, просто слушал и краем глаза видел плохо выбритую смуглую щеку Виталия, влажную от жары.

— Достали меня церэушники. В Афгане они хозяйничают. Хотя талибы их треплют от раза к разу. У меня взяли связного, накручивают круги вокруг меня. Особенно один тип. Как я понял, ты тут с даишевцами в корешах, — он хмыкнул. — Они ведь со своим филиалом и в Афганистане потихоньку терроризируют и американцев, и талибов, хотя талибы по идее должны быть с ними заодно. Но слишком лакомый кусочек здешние наркотики и торговля ими, чтобы с кем-то делиться. Американцы якобы борются с терроризмом в Афганистане, то и дело обвиняют пакистанцев, что те поддерживают талибов, причем спецслужбы Пакистана даже напрямую задействованы в этом. Пакистанцы еще в 2016 году признавали, что кормят, лечат талибов, но якобы для того, чтобы обеспечить переговорный процесс между ними и властями Афганистана. В общем, я много лет тут варюсь в этом всем, особенно стало «весело», когда появились янки. Я как на раскаленной сковороде. Свои задачи тебе объяснять не стану. Но сейчас я на грани провала. Джеймс Эдли напал на мой след и того и гляди либо меня возьмут, либо придется спасаться бегством.