Книга По острым камням, страница 143 – Ирина Дегтярева

Фард приходилось соблюдать, чтобы не вызвать подозрения у двоих бойцов, которые жили вместе с ним. Горюнов выполнял роль старшего и, после того как с парнями разговлялся при ифтаре, он произносил: «О Аллах! Ради Тебя держал я пост, в Тебя уверовал и на Тебя лишь уповаю, разговляюсь тем, что Ты мне послал. Прости, о Прощающий мои грехи, прежние и будущие!»

Курение считается нарушением поста, и Горюнову приходилось курить втихаря, как он делал только в школьные годы за хоккейной коробочкой. Петр готов был голодать, но табачный пост, в конце концов, заставил его отправить парней в квартиру, где обитала шахидка с наставником.

Единственным спасением Горюнов считал сигареты, он окуривал себе от помойной вони за окном табаком, курился, как Будда обложенный ароматическими палочками верующих. Он и выглядел как Будда, настолько задумчивый во всяком случае. Все остальное не совпадало — ни позолоты, ни брюшка. Его тощий живот едва не приклеивался к позвоночнику, обтягивая мышцы, выступавшие рельефно.

За то время, что проторчали в Кабуле, они успели внедрить Хатиму и шахидку в качестве уборщицы и кухарки в свадебный зал, где должно состояться торжественное мероприятие через шесть дней после Ид аль-Адха^[24]. Весьма символично. Горюнов с девушками, хоть и не по своей воле, готовит пиршество жертв. Свадьбы ведь многолюдные.

У Горюнова мелькала мысль сообщить местным властям о готовящемся теракте, но тогда он подставит Джанант, да и подставится сам. Захид, как грамотно просчитал Петр, снабдил их не только подробнейшей картой Кабула американского изготовления, но и сообщил, что в августе состоится свадьба дочери афганского чиновника, который до 2001 года был связан с талибами, находившимися у власти с 1996 года.

Очевидно, что американцы решили свести счеты с влиятельным человеком и его близкими. Он и сейчас оказывал талибам финансовую поддержку и помогал, сливая информацию, полученную в околоправительственных кругах про готовящиеся против талибов спецоперации. Об этом Горюнов узнал уже от Центра, когда Захид назвал фамилию проталибски настроенного чиновника.

С Виталием встретиться Петру удалось почти сразу по приезде. Он оставил парольный знак, а встретились они на Чар-Чата базаре. Это место встречи Виталий тоже обговаривал с Петром в Лахоре. Около продавцов тканей, колоритных сикхов, двух индусов. Хотя какие они индусы! Пару веков назад переселились в Афганистан, да так тут и осели, со своей религией и обычаями. Их, конечно, меньшинство. И особенно они пострадали во время правления талибов. Их традиция кремации умерших не приемлема для мусульман.

Горюнов передал Виталию диктофонную запись, услышал от него новость, что тот наладил связь с Центром, получив полноценного связного, и, в общем, Александров-младший выглядел бодрым и настроенным оптимистично. Посоветовал не шататься без дела по городу, где на каждом углу блокпосты, где проверяют документы, но, впрочем, легко можно откупиться. Посоветовал тут же на базаре купить для девушек Горюнова никабы, не черные, как носят в Ираке, а голубые и, в принципе, пореже брать с собой «гарем». Передал «добро» от Центра на откровенный разговор с Хатимой. Даже более того… Вот это «более того» и вызвало негодование у Горюнова. Ему хватало своих забот, чтобы ввязываться в работу бывшего ведомства и улаживать проблемы с Хатимой. Есть же тут Виталий, и не он один… Пусть работает.