Книга Развод с привкусом перца, страница 20 – Арина Эстель

Мы остановились на ступенях. Артур уже потянулся к карману за ключами, готовый бросить последнее оскорбление:

— Посмотрим, как ты запоешь, когда твой ресторан прогорит. Твой Громов вышвырнет тебя первой, как только поймет, что ты — бесполезный балласт.

Я не успела ответить. Черный внедорожник, стоявший чуть поодаль, плавно тронулся с места и затормозил прямо перед нами, перекрывая Артуру путь к его седану. Стекло медленно опустилось. Илья был в простой черной куртке, его взгляд — сосредоточенный и обжигающий — был направлен только на меня.

Илья даже не посмотрел в сторону Левицкого. Для него этого человека просто не существовало.

— Ты закончила, Валя? — его низкий голос разрезал тишину улицы, заставляя мое сердце пропустить удар.

— Закончила, — я улыбнулась.

Артур замер. Он явно хотел что-то выкрикнуть, напомнить о своем величии, но Громов на секунду перевел на него взгляд — холодный, властный, не терпящий возражений. Артур выругался сквозь зубы, обошел внедорожник и, прыгнув в свой автомобиль, с визгом шин рванул с парковки.

Я села на пассажирское сиденье. В салоне было тепло, и это тепло мгновенно вытеснило холод казенного кабинета. Илья тут же перехватил мою ладонь, прижимая ее к своим губам. Его кожа была горячей, настоящей.

— Свободна? — тихо спросил он.

— Почти. Остались формальности через месяц. Знаешь что? Мне совершенно не страшно. У меня есть работа, которую я люблю. И ты. По-моему, я в огромном плюсе, Громов.

— Ты даже не представляешь, в каком, — Илья включил передачу, и машина плавно влилась в поток. — Вечером в ресторане полная посадка. И Брюсов просил зайти — нужно обсудить новый проект. Готовься, Сафонова. У нас слишком много дел, чтобы тратить время на прошлое.

Я смотрела на его профиль и понимала: в моей жизни больше не будет серого цвета. Будут споры на кухне, бессонные ночи, безумные сервисы и бесконечная палитра вкусов, которую мы теперь будем открывать только вдвоем.

Прошел ровно месяц. В моей сумочке лежал плотный лист бумаги с официальной печатью — финальная точка в истории с фамилией Левицких. Странно, но я не чувствовала ни грусти, ни торжества. Только бесконечную легкость, с которой выходят на финишную прямую долгого марафона.

Сегодня в «Монохроме» было объявлено общее собрание перед вечерним сервисом. Официанты, повара, хостес и технический персонал собрались в главном зале. Атмосфера была наэлектризована: слухи о том, что между администратором и шеф-поваром что-то происходит, и так гуляли по коридорам, а недавний визит разгневанного бывшего мужа только подлил масла в огонь.

В центре зала, прислонившись к барной стойке, стоял Марк Брюсов. Он выглядел как обычно — элегантно-небрежно, с легкой полуулыбкой человека, который знает финал пьесы еще до начала первого акта.

Илья вышел из кухни последним. На нем был парадный белый китель, ослепительно чистый, подчеркивающий его смуглую кожу и жесткий разворот плеч. Он подошел ко мне и, вопреки всем правилам субординации, которые я так долго выстраивала, уверенно взял меня за руку.

По залу пронесся тихий вздох.

— Коллеги, минуту внимания, — голос Ильи, низкий и властный, мгновенно установил тишину. — У нас есть пара новостей, которые касаются работы ресторана и нашей команды.