Книга Измена. Жена офицера, страница 11 – Анна Арно

— Ага, — выдыхает гневно командир, — а свежие царапины на твоей руке это тоже так было? Может итог страсти с медсестрой? Что скажешь?

Ого. Вот почему этот полковник настолько непоколебим — он уже все заприметил. Реально будто насквозь нас просканировал. Я ведь и сама упустила, что у Виталика кровавые борозды от моих ногтей на предплечье остались. Выходит у меня на шее еще и синяки от этого урода? Внутри снова поднимается волна необузданной злости. Но я не успеваю даже слова вставить.

— Слушай сюда, капитан, — рокочет полковник.

И я даже вздрагиваю от этой угрожающей интонации. Но он все еще держит мои руки в своей, и заодно моего неверного мужа на мушке:

— Я ведь не просто так тебе велел с женой разобраться, дерьма ты кусок, — Хасанов будто изо всех сил сдерживает накопившуюся в нем ярость. — Ты хоть понимаешь, что она притащилась на закрытый объект, в крайне небезопасной зоне. И теперь ты предлагаешь мне отправить эту обиженную женщину обратно? Куда? Может сразу врагам ее сдадим? А она нас. Мало тебе было пацанов наших… — он цедит слова сквозь зубы, будто они даются ему с невыносимой болью. — Короче, Зорин. Мне реально проще дать ей тебя пристрелить. Чем подставить целый госпиталь.

Я даже дышать боюсь.

Он правда даст мне выстрелить?

Я хочу наказать этого козла. Но…

Поднимаю испуганный взгляд на Хасанова. И вижу, что у него аж вены на висках вздуваются.

Ощущение, что он сейчас зол даже сильнее, чем я. И кажется у него есть на то веский повод.

Может даже весомей, чем у меня.

Неужели Виталик подставил кого-то? А теперь, с виду вполне здоровый, лежит в госпитале. Развлекается тут. Медсестер трахает.

Тогда как даже у Хасанова плечо перемотано. И он точно говорил что-то о том, что из-за Витали оказался в госпитале.

Полковник опускает на меня свои ледяные глаза:

— Ну и че застыла? Будешь стрелять или нет?

Напрягаюсь. Готова ли я выстрелить? Готова ли сесть из-за этого дерьма в тюрьму?

Мне кажется он просто не стоит того…

— Я н-не могу… — говорю тихо.

— Зато я могу, — кивает полковник, перехватывает мою руку поудобней и… жмет на курок.

Я в ужасе зажмуриваюсь.

Однако выстрела не происходит.

Нерешительно открываю глаза и вижу, что Виталя скукожился у стены, и кажется будто уже готов расплакаться от страха.

Мне как-то даже легчает от того, что этому козлу сейчас видимо страшнее, чем мне.

Дышу тяжело, плохо соображая что вообще происходит. Почему этот сукин сын еще не лежит на полу и не истекает кровью.

Не то, чтобы я готова узреть подобную картину, но я определенно к этому морально готовилась. Ведь Хасанов точно был преисполнен решимости пристрелить моего неверно мужа. И пожалуй даже был бы прав, судя по их разговору. Но вот моя нервная система явно не предназначена для таких вот обстоятельств.

У меня кружится голова. Сердце грохочет в ушах. И во рту пересохло как если бы я пробежала марафон.

Боюсь, что полковник попытается снова нажать на курок и в этот раз у него получится. Но не могу даже руку одернуть от пистолета — он сжимает мои пальцы слишком крепко.

От страха даже пячусь назад, будто надеясь оказаться подальше от собственной руки. Но деваться мне особо некуда, и я упираюсь лопатками в грудь полковника. Дрожу как лист осиновый. И даже вздохнуть боюсь, желая, чтобы весь этот ужас поскорее закончился.