Книга Драконы обожают принцесс, страница 21 – Ольга Пашнина

— Я сказала, стой! – заорала я горгону. – Усы на шнурки порежу!

Мы так и выбежали в сад, друг за другом. Горгон кинулся к дереву, я – за ним. И откуда в огромной красной змее столько прыти? В мгновение ока он оказался на большой ветке, рядом с пышной и уже начинающей желтеть кроной.

— Слезай! – потребовала я.

Над нами завис Линден в образе дракона. Складывалось ощущение, что он своими огромными перепончатыми крыльями сгонял тучи так, чтобы они закрыли солнце.

— Слезай, я сказала!

Даже ногой топнула, но вот незадача: демонам были совершенно чужды принцессины капризы.

— Горгоша! – взмолилась я. – Меня папа наругает! Ну слезай!

Потом покосилась на полуразрушенную стену замка и поняла, что папа и так наругает, а значит…

Тут у Линдена кончилось терпение. А вот силы еще оставалось немерено. Крылом, осторожно, но настойчиво, дракон отпихнул меня подальше от дерева, а затем… вырвал его с корнем и выбросил, оставив в цепкой лапе только извивающегося и верещащего горгона.

— Это же вековой родовой дуб! – застонала я.

Потом вдруг внезапно, в том числе и для самой себя, поняла, что зверушку, в общем-то, жалко. Вон как голосит и бьется, перепугался, бедненький.

Шея с задранной головой на конце уже начинала болеть.

— Гм… господин дракон, а может, вы спуститесь, и мы отправим Горгошу домой?

На морде дракона так и читалось: «Горгошу?! То есть я разнес замок и вырвал дерево – хотя по изначальной концепции должен был построить и посадить – ради того, чтобы просто отпустить ГОРГОШУ?!»

Но кажется, в облике дракона Линден не умел говорить, потому что опустился на землю и угрожающе рыкнул.

— Он тоже животное! – уперлась я. Потом спохватилась: – То есть не в смысле, что вы оба животные, хотя-а-а-а-а… короче, за косяки жениха нельзя наказывать невинных созданий из Тартара!

Лапа дракона разжалась, а его же челюсть отвисла. Линден явно не знал о моей магической способности сваливать все косяки с больной головы на… в общем, на любую, кроме моей.

Опомнившись, дракон снова сцапал горгона, наклонил морду к самой земле и хриплым голосом пробасил:

— Домой?! Отправим ГОРГОШУ домой?!

Все-таки умеет говорить.

— Ну… да, – ничуть не смутилась я.

Потом огляделась, схватила с земли симпатичную наливную грушу и сунула дракону под нос.

— Господин дракон, а давайте мы тихонечко вернем Горгошу в Тартар и смоемся. Я вас во вкусную таверну в городе свожу, вы меня на спине покатаете, а папе скажем, что стена в замке сама рухнула. От старости. А дуб вообще ветром выкорчевало. Давайте? Вот, возьмите грушу, в ней витамины.

Дракон скосил глаза на грушу, и только я было подумала, что сделка века состоялась – груша разинула пасть и клацнула зубами прямо по носу Линда. Я тут же выкинула злобный фрукт, а дракон обиженно отпрянул и с укором уставился на меня.

— Ой… забыла! Их же выращивает графиня Мерсери, дальняя папина родственница. На редкость вредная старуха. Она их специально такими вредными делает, чтобы не воровали.

— У вас что, нехватка фруктов? – поинтересовался дракон.

— Папа говорит, что у графини нехватка мозгов. Но все ее терпят, когда-то она спасла жизнь наследному принцу. С тех пор, правда, ее заслуги ушли в глубокий минус.

На языке так и вертелось: «Все еще желаете породниться с нашей семейкой? Может, подыщете себе невесту-сироту?» Но я благоразумно промолчала, потому что дракон вполне мог сожрать младшую принцессу, сказать, что понятия не имеет, куда она делась и почему в драконьем навозе блестят бриллианты, и потребовать в жены старшую. В качестве компенсации.