Книга Драконы обожают принцесс, страница 24 – Ольга Пашнина

День третий: примерка свадебного платья, прически и макияжа. Форма одежды: отсутствует. Начало в девять часов.

День четвертый: прием по случаю помолвки. Форма одежды: парадная. Начало в семь часов вечера.

День пятый: королевская охота. Форма одежды: соответствующая. Начало в час дня.

День шестой: репетиция официальной части. Форма одежды: свободная. Начало в десять часов.

День седьмой: СВАБЛЯ (зачеркнуто) – СВАДЬБА!!!».

— Вот мне первый вариант как-то больше нравился. Стоп, а где девичник?!

Папа, услышав это, подозрительно побледнел.

— К-какой еще девичник?

Впрочем, он быстро совладал с собой и на всякий случай распрямил плечи – чтобы, если не получится отказать доводами разума, задавить отцовским авторитетом.

— Ну как это? – удивилась я. – Надо же проводить молодость. То есть… гм… девственность.

Астар закашлялся.

— Я хотела сказать невинность. Нет, не то. Свободу! Хотя нет, это как-то угрожающе…

— Детка, а давай мы не будем никого провожать? А то нам вдвойне потом вернется…

— Папа, но я же уеду с драконом! Навсегда!

— Ты будешь приезжать в гости!

— Ага, в мешке! Куда он мои косточки обглоданные сложит! Папа, ну какие гости?! С детьми?! Ты сам-то помнишь, каково это – путешествовать с маленькими детьми?

О, папа помнил. Папа так хорошо помнил, что хотел бы забыть! Папа помнил, и как меня с трех до шести лет нещадно укачивало и приходилось останавливаться под каждым кустиком, благодаря чему нас обгоняли даже ползущие на кладбище умертвия, и дорога от Райленторгского герцогства до столицы вместо восьми часов занимала три дня. Папа помнил, и как с шести лет до одиннадцати у меня постоянно случались неконтролируемые всплески магии, из-за чего мы то и дело приезжали во дворец на карете с задорно горящей крышей, а один раз даже пришли пешком. Папа помнил, и как в четырнадцать мы эту карету угнали и случайно утопили в болоте. А особенно хорошо папа помнил, как на бал по случаю выхода Кристи в свет на этой самой карете во дворец приехал болотник и, наделав на дорогущий ковер мачехи лужу, потребовал себе самую красивую невесту. Тогда, говорят, случилась самая большая эпидемия беспричинных обмороков у дам!

Подозреваю, именно последний случай папа вспомнил при слове «девичник», ведь карету тырили мы с девчонками.

— Папочка… но как же так? Я что, не смогу попрощаться с девочками?

— На свабле… тьфу! Упырь бы побрал эту Мод! На свадьбе попрощаешься!

Это прозвучало уже не так уверенно.

— На свадьбе не получится, там же будут гости! Ты же знаешь тетушку, она наверняка распишет все поминутно! Три минуты на гостя, три на первый танец супругов, еще три – целоваться под аплодисменты детей. Не удивлюсь, если она уже и свечки закупила.

— Какие свечки? – влез Астар.

— А чтобы в первую брачную ночь держать!

— Ой, да Линд и в темноте разберется, у драконов знаешь какое зрение!

— Да прекратите вы! – рявкнул отец. – Корнеллия, я не против твоих встреч с подругами, но они все заканчиваются… не совсем так, как должны.

— Ну пожалуйста! Папочка! Пожалуйста! Мы будем в замке, честно-честно! Никуда из моих покоев не выйдем! Ну разве что в термы… и все, клянусь!

Я повисла у него на шее, изображая не то котика, которому захотелось поластиться, не то горгона на дубе. Но на отца действовали подобные проявления дочерней любви. Особенно от меня, ведь минуты, когда я висела у него на шее, были тем редким временем, когда я ничего руками не вытворяла.