Книга Пропавшая принцесса, страница 145 – Ольга Пашнина

Ярость выплеснулась из них, ибо чаша давно была переполнена.

— Он сам себя подставил. – Карнатар подошел ко мне. – Идем, Дейнатара.

— Они же его растерзают!

Каким бы сильным ни был Леас, он долгое время провел в Облачном Храме, упиваясь властью. Он уже давно не мог сражаться и, лишившись вбитого традициями страха, оказался практически беспомощным перед теми, кем недавно правил.

Конечно, ему на помощь придут послушники. Старейшины кинут всю мощь, чтобы одолеть нас, но я знала, что мы победим. Хотелось верить, будто от мамы мне передалась хотя бы крупица ее дара. А еще хотелось верить, что она видит это и хотя бы чуточку мной гордится. Принцесса, которая не должна была родиться, изменила мир.

Карнатар прав: я уже не была нужна там. Стража пыталась пробиться в гущу битвы, чтобы защитить Старейшину от обезумевшей толпы, но без особого энтузиазма. Несмотря на мощь и накопленные силы, количество превосходило: маг отступал. Я навсегда запомню выражение ужаса на его лице, и мне совершенно не стыдно, что я им наслаждаюсь.

— Дейна, идем…

Я подняла руку, останавливая Карнатара.

Я хотела смотреть. Мадлен во мне хотела смотреть. Губ коснулась холодная улыбка. Проклятие бессмертных безумцев обратилось против них самих. То множество жизней, что меня заставили пройти, стоили этого момента.

Весть о заявлении принцессы очень скоро разнесется по всему миру. Он больше никогда не станет прежним. Мы несемся в неизвестность, и я – в первых рядах.

— Дай мне эфира, – глухо сказала я, когда мы вернулись в комнату.

— Принцесса, – Карнатар тяжело вздохнул, – вам лучше прилечь.

— Дай мне чертова эфира! – Я рявкнула так, что перепугала какую-то служанку, прибежавшую на шум.

Я опустилась на пол.

— Не могу больше. Голова раскалывается, – простонала я. – Карнатар… Фар… кем бы ты ни был, пожалуйста…

Он протянул мне бутылочку, и, едва я отвинтила крышку, темнота, словно спасение, увлекла меня за собой. Почему-то вопреки ожиданиям я не ударилась головой об пол…

* * *

— Вставай, Дейна! Надо проснуться. – Голос был мне знаком и почему-то пугал.

Я заворочалась, застонав от невыносимой головной боли сорванным хриплым голосом.

— Дейнатара!

Мои глаза встретились с серыми безжизненными глазами советника.

— Боги! – Я вскочила, испугавшись, что что-то случилось. – Что? Где мы? Сколько я спала?

— Тише, – Карнатар помог мне сесть удобнее, – мы в Облачном Храме.

— Что?! Зачем?!

На меня навалилась вся тяжесть происшедшего – посещение Старейшин, разоблачение, заговор, борьба, площадь…

— Твой отец неправильно понял картину, открывшуюся ему, едва он вошел в кабинет.

— Какую картину?

— Ты без сознания, и я с бутылкой дурмана, расшнуровывающий твой корсет. Кажется, его чаша терпения точно переполнена. Пришлось срочно уходить. Я бы мог уйти один, но мне хотелось поговорить с тобой в последний раз.

— В последний раз? – Я нахмурилась. – Что это значит?

Он почему-то отвернулся к окну, не ответив мне.

— Карнатар?

— Я не хотел, чтобы ты узнала. Я предполагал, что ты вспомнишь или хотя бы догадаешься о прошлом своей души, но не хотел, чтобы ты узнала, кто я.

— Но дневник…

— Там не должно было быть моего портрета. Жаль, что ты его увидела.

— Нет. Не жаль. Я бы не знала, через что тебе пришлось пройти. У нас с тобой разные проклятия, но я даже не знаю, чье хуже. Мне кажется, твое.