Книга Пропавшая принцесса, страница 148 – Ольга Пашнина

— Иди сюда.

О нас напишут песню.

О пропавшей принцессе и бессмертном принце, ставшем ее проклятием и любовью. О борьбе за счастье и борьбе с судьбой. Об ошибках и прощении.

Но об этой ночи не напишут. О нескольких часах, когда мы принадлежали только друг другу, не думая о воплощениях и именах. О том, как я сгорала в объятиях, захлебываясь слезами, и как он губами касался груди, где отчаянно билось сердце, и каждый удар отзывался сожалением.

— Дейна… прости меня, – хриплый шепот доносился словно издалека. – Прости за все.

— Я давно тебя простила. Как только поняла, кто ты. Как только поняла, как сильно ты меня любил.

— Поспи немного. Тебе нужно набраться сил перед тем, как ты вернешься. Будет непросто.

Я снова боялась закрывать глаза из-за него, но теперь уже потому, что не хотела проснуться и обнаружить, что его нет. Вдруг подумалось, что Карнатар так и планировал: уйти, пока я сплю, чтобы не причинять еще больше боли.

— Не бойся, я не уйду. Буду смотреть, как ты спишь. Я люблю тебя. Что бы ни случилось, я рядом. Даже если меня не будет существовать, я жив, пока ты меня помнишь.

Он лгал, и мы оба это понимали, но я закрыла глаза. Крепко зажмурилась, прижавшись к нему, сдерживая рвущиеся из груди рыдания.

Я закрыла глаза, оставив его совсем одного, теперь уже окончательно потерявшего меня. Обреченный страдать, Карнатар наконец ждал смерти. А я хотела двигаться вперед. И знала, что одержу победу, какие бы препятствия на моем пути ни встречались. Самое сложное я уже сделала – оторвала от своего сердца кусок и оставила здесь, на полу Облачного Храма, где Фар наблюдал за своей Мадлен и где Карнатар нашел свою Дейнатару.

* * *

Закат вовсю полыхал над Алуртой. Звезды, как и писала Мадлен, были прекрасны. Я удивлялась, почему раньше не замечала этой красоты. Мы редко смотрим на небо, предпочитая жить на земле.

Руки Кэда опустились мне на плечи, и я прислонилась к его груди, чувствуя, как счастливо забилось сердце.

— Как вы, моя принцесса? – спросил он.

— Я буду в порядке. Ты теперь всегда будешь называть меня принцессой?

— До тех пор, пока ты не решишь, кто я.

Да. Это тоже непросто.

— Ты заслужил, чтобы я была честной, Кэд. Я могла бы тебе лгать, и все было бы хорошо. Я должна тебе лгать, потому что ты нужен мне, ты нужен Леону и нашему миру. Нас ждут непростые времена, и я не имею права разбрасываться такими магами, как ты, но… лгать я не хочу.

— Ты любишь его.

— Больше жизни. Больше всего на свете. Я вытащила душу и растерла в порошок, оставив его умирать. И это со мной навсегда. Любовь к мертвому – самая сильная любовь на свете. Я не могу предложить тебе душу и сердце, потому что отдала их ему, но… я могу быть твоим другом. Я могу быть твоей женой, такой, какой должна быть принцесса. Верной, хорошей матерью, опорой. Но пойму, если ты не согласишься довольствоваться малым.

— Это немало. Мы больше можем не бояться, что наш ребенок умрет лишь потому, что кто-то не дал нам листок бумаги. Да, он по-прежнему может умереть от болезни, от рук врагов или от несчастного случая, но все-таки это решают не какие-то провозгласившие себя всемогущими маги. Давай не будем давать друг другу громких обещаний. Я буду рядом вне зависимости от того, станешь ли ты моей женой, Дейна, я буду рядом, потому что это мой долг. Помнишь, я говорил, что хочу сделать что-то значимое? Изменить мир к лучшему?