Книга Выпускница бури, страница 71 – Ольга Пашнина

— Да-а-а. – Аннабет присвистнула. – Бастиану не позавидуешь. И его студентам тоже.

Так что Катарина, скорее всего, была права, когда говорила, что я совсем не обращаю на них внимания, но перестать думать о тупике, в который я сама же всех загнала, было выше моих сил. Очень хотелось не то повыть на луну, не то напиться, но я просто лежала и пыталась придумать какой-то выход. Только что здесь придумаешь? Не ходить нельзя, чем дольше Акорион будет уверен, что со мной еще можно поработать на предмет переманивания на свою сторону, тем проще будет подготовиться к войне с ним. Все же попытки подтолкнуть меня к безумию отнимают у него много времени. Правда, однажды они и впрямь могут сработать, эту вероятность нельзя сбрасывать со счетов.

— А как…

Но я так и не узнала, что хотела спросить Катарина. Раздался настойчивый стук в дверь, такой силы, что показалось, будто если мы не откроем, то ее вынесут к демонам. Аннабет испуганно подскочила, Катарина с опаской смотрела на дверь и не шевелилась, так что мне пришлось все же открыть.

Вот уж кого не ожидала увидеть, так это Бастиана.

— Привет, – осторожно сказала я.

По его лицу и глазам никогда нельзя было угадать, о чем он думает.

— Привет, – вздохнул он. – Я тут подумал и пришел к одному интересному выводу. Хочешь знать, какому?

— Мм?..

— То, что я не одобряю твои намерения и обижен на твою позицию, не значит, что должен от тебя отказаться.

— Я и не думала, что ты откажешься от меня…

Но Бастиан явно имел в виду кое-что другое, потому что схватил меня за руку и потащил прочь из комнаты. Сначала я подумала, что мы идем к нему, но перед неприметной дверкой в одном из коридоров насторожилась.

— Зачем мы здесь?

Все так же молча меня втолкнули в крохотный чулан с рядами полок, где ровными стопочками лежал всякий текстиль вроде постельного белья и скатертей.

— Чулан?! Бастиан, откуда такая любовь к швабрам?

— Помолчи, пожалуйста, – тяжело дыша, ответил он, притягивая меня к себе, чтобы поцеловать.

Мы оба явно вспомнили первый поцелуй в подсобке, когда все вокруг искрило и пылало. Только бы сейчас ничего не поджечь! А мы вполне могли, потому что злость друг на друга и вместе с этим непреодолимое желание смешались в ядерный коктейль.

— Нас поймают!

— Не поймают.

Он развернул меня спиной к себе, и неожиданно чувствительным оказалось прикосновение губ к шее. И рука, сжимавшая оба моих запястья, показалась стальным обручем. Я вдруг поняла, что расслабляюсь в ответ на почти грубые ласки в какой-то крошечной темной подсобке. Что готова позволить Бастиану делать что угодно, лишь бы дольше ощущать приятную беспомощность и зависимость.

Сейчас не нужно было ничего решать и ни о чем думать, все решал он. Я просто плавилась под прикосновениями, поцелуями, резкими рваными движениями. Все же во мне что-то было не так, потому что я застонала, когда Бастиан собрал мои волосы в кулак и потянул, вынуждая прогнуться.

И тогда, почти отдавшись во власть коротких поцелуев вдоль линии позвоночника, под задранной рубашкой, я заметила за стеллажом с чистыми полотенцами очень знакомую коробочку. И, недолго думая, нырнула за ней в узкое и темное пространство.

Бастиан, кажется, потерял настрой на грубый и быстрый секс в подсобке.

— Делл, в целом я могу и в этой позе, но ты уверена, что тебе удобно?