Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 100 – Раяна Спорт

— То, что на днях, едва все отдохнут, наш отряд двинется в путь. Времени уже не осталось. Все остальные в городе предупреждены.

— Ах, вот как. Так зачем они вообще тогда возвращались? — помотала я головой и кое-как затолкала в глотку кусок лепешки. Не то что я была не голодной, но на нервной почве просто не могла думать о еде.

— За дополнительным обмундированием, оружием и остальными солдатами, которых мы вовремя подлатали, — спокойно ответила мне Маджента.

— То есть тот факт, что главный наш проводник во дворец, возможно, не вернется, уже не имеет смысла? — не смогла я сдержать сарказма. Стратег из меня так себе, но мне явно не нравилось то, как они ведут «переговоры».

— У них есть план и им некогда отдыхать, — не понимая меня, ответила Маджента, на что я лишь кивнула.

— И им не кажется странным, что наших все еще кто-то топит?

— Топит? — не поняла меня девушка.

— Наших опять подставили. Вот что я думаю, — ответила я, не спуская глаз с джунглей, где возможно из последних сил ко мне выбирается моя любовь.

— Это уже вошло в норму, Изи, — положив ладонь мне на плечо, повторила девушка слова Таруна. — Это война и здесь всюду есть предатели. Нет времени все время их выискивать.

— И ты так спокойно мне об этом говоришь?! — удивилась я.

— Детям войны обо всем легче говорить. Нас ничем уже не удивишь.

Ее плечи дрогнули в жесте, который, казалось, должен был выражать равнодушие, но в глубине глаз затаилась такая глубокая печаль, что она говорила красноречивее любых слов.

— Мне жаль… — искренне прошептала я.

Слова застревали в горле, потому что я, существовавшая в этом мире всего пару месяцев, просто не могла постичь всей тяжести ее прошлого. Для меня мир был полон открытий, а для нее — бесконечной чередой испытаний, выживания в аду, который я даже представить не могла.

В этот момент тишину нарушило шелестение листвы. Из кустов, словно из сказки, появился принц. Он отряхивал с безупречной изумрудной бархатной одежды мельчайшие листочки, сохраняя ту же статную осанку и щегольскую манеру держаться, что и всегда. Казалось, никакие невзгоды, никакая реальность не могли выбить из него эту королевскую стать, этот отпечаток дворцового воспитания.

— Тарун!

Вскочив на ноги, побежала к нему на встречу, не видя никак преград. И лишь обхватив его плечи и зарывшись в его гриву почувствовала, как мои скованные ожиданием мышцы расслабляются.

— Ты жив, — прошептала с облегчением, уткнувшись в его шею.

Он приобнял меня, но отпустил чуть быстрее, чем я того хотела бы, и посмотрел в глаза.

— А ты сомневалась? — улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой.

— Я боялась, что ты не выберешься, — высказала свои опасения.

Я же знала, что он не наг войны, и не способен развязывать политические путы во имя мира во всем мире, тем более с помощью оружия. Хотя и видела его в бою и то, как ловко он справлялся с мечом.

— Для влюбленной девочки ты слишком мало веришь в меня, — подмигнул он и, взяв за руку, потащив в сторону лагеря. Маджента к этому времени уже исчезла.

Я крепко держалась за него, мечтая, чтобы эта близость продлилась всю ночь. Но едва мы достигли лагеря, стало очевидно, что Маджента уже успела доложить о прибытии принца. Все здесь, казалось, только и ждали его, чтобы расспросить и обсудить дальнейшие шаги. Мой прекрасный принц, к моему глубокому разочарованию, оставил меня у костра, чтобы лично поздороваться с каждым приветственным жестом змеелюдов.