Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 112 – Раяна Спорт

— То есть меня так легко пропустят? — уточнила я.

— Тебя будут вести хитмены. Возможно, визирь и оценит твое состояние, но не придаст значения, максимум — проверит одежду. Не переживай.

— Мне, черт возьми, короля убивать. Не смей мне говорить так, будто я нервничаю из-за пустяка, — тоже вспылила я.

Мне было действительно обидно слышать, как Тарун легко раскидывается моим телом, словно оно для него ничего не значит! Рассказывает план действий, будто я на самом деле куртизанка, с которой он провел ночь, и постоянно то и делаю, что лишаю жизни королей.

Но принц не обратил внимания на мои возмущения и продолжил:

— Уверен, он в стельку пьян. Не удивлюсь, если ты вообще двоиться будешь в его глазах, — отмахнулся Тарун, насупив брови.

— И тебя совершенно не волнует, что он будет меня лапать? — попыталась я вызнать в нем прежние чувства, испытанные в борделе.

Глаза Таруна сузились.

— Лучше сосредоточься на деле, дорогая. И не задавай глупых вопросов.

С его последними словами раздался ужасный грохот, сотряслась земля под ногами, и толпа орущих нагов ворвалась во врата дворца.

Мы стояли в гробовом молчании в темной нише прохода, слыша каждый удар, каждый яростный крик, каждый всплеск ярости, который вырывался из горла сражающихся. Звук скрещивающихся клинков, этот пронзительный визг металла, перемешивался с глухими, отвратительными звуками, когда сталь находила свою цель, пронзая плоть.

Я была уверена — мой разум, охваченный паникой, дорисовывал самые ужасающие картины того, что происходило всего в нескольких шагах от нас. Страх сковал меня, руки дрожали неудержимо, а дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистые, судорожные вздохи.

— Эй, перестань плакать, — внезапно властно, почти как приказ, произнес Тарун. — Размажешь всю косметику.

В тот момент я посмотрела на него как на совершенно незнакомого человека. Как он мог сохранять такую непоколебимую решимость, такую ледяную хладнокровность, когда всего за парой поворотов, за тонкой дверью, разворачивалась такая кровавая бойня? Умирали те, кто дал нам приют, кто протянул руку помощи, те, кто самоотверженно сражался за идеалы свободы и равенства, не щадя ни сил, ни собственной жизни. Их жертва казалась такой немыслимой, такой трагичной, и контраст с безмятежностью принца был просто ошеломляющим.

Тарун словно прочитал мои мысли:

— Я рос во время войны, Изи. Да, я не принимал в них участия, однако всегда знал, что стоит лишь захотеть, то я смогу наблюдать за пытками или казнью любого. Однако я старался не смотреть на темное, а видеть лишь светлое… Сейчас я готов посмотреть и на тьму, понимаешь, ради последующего за ним света.

Стоило мне только услышать его признание, как ярость отступила из моего сердца. Кивнула ему, не зная, что ответить. Да, однозначно я могла бы его понять, но не стала этого делать: хотела правда, однако понимала, что принц этого не оценит. Он был слишком взвинчен и явно не настроен на сентиментальности.

Мы выжидали еще некоторое время, прежде чем услышали приближающиеся шаги за дверью.

— Проклятье! — выругался одними губами Тарун и принял боевую позу, напрягшись до предела. Оно и понятно, если на нас шли профессиональные убийцы в лице нескольких нагов, то ситуация и впрямь была паршивой.