Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 30 – Раяна Спорт

— Я… я потерялась, — прошептала я и заелозила телом, пытаясь найти более удобное положение.

Франсуа издал короткий, нервный смешок.

— Потерялась! Господи ты боже мой! У тебя талант видимо делать все не так, как надо!

Внезапное озарение, словно молния, пронзило мой разум, принеся с собой решение, которое казалось одновременно дерзким и жизненно важным. В голове прозвучал голос, будто бы из другого мира, напомнивший о суровой правде.

«Надо обработать рану, иначе будет заражение», — медленно всплыли из потока мыслей чьи-то слова.

С трудом поднялась, чем вызвала у Франсуа неподдельное изумление. Мои шаги были медленными, но целеустремленными, направленными к стакану, из которого он только что пил. На дне оставалось совсем немного жидкости, но этого было достаточно для моей задумки.

Смахнув влажную тряпку со лба, я решительно опрокинула стакан на себя. Острый, жгучий удар по глазам, усиление боли до такой степени, что перед внутренним взором замелькали яркие вспышки, но в этот момент я была абсолютно уверена в правильности своих действий. Это было необходимо.

— Что ты делаешь?! — взревел Франсуа голосом, полным недоумения и гнева.

— Обеззараживаю рану, — спокойно ответила я, сама удивляясь своей невозмутимости.

— Манговым гереем? — продолжал орать мужчина, на что я спокойно ответила:

— Да.

Постепенно жжение начало утихать, уступая место приятному ощущению тепла и расслабленности. Я отступила на шаг и снова осела в кресле. Жидкость все еще стекала по моим волосам, но я знала, что кожаное кресло не пострадает — его можно будет легко очистить позже, с помощью волшебства.

Внезапный стук в дверь нарушил установившуюся в кабинете тишину. Я удивилась: за всю эту неделю, проведенную здесь, никто ни разу не проявил такого уважительного отношения ко мне или к кому-либо из нас. В дверном проеме показалась аккуратно причесанная голова молодого человека с загорелой кожей и приятным, мелодичным акцентом.

— Сэр, месье Жуль изъявил желание выселиться сегодня днем.

Француа смерил его убийственным взглядом, а потом посмотрел на меня и все же ответил.

— Мы отчаливаем через полчаса. Этот кретин что не мог раньше сообщить о своем решении, будь он не ладен?! — а потом взял себя в руки и ответил торчащей в дверном проеме голове, — через пару минут буду, — этого было достаточно, чтоб голова исчезла.

И тут меня осенило! Это кто-то еще из обслуживающего персонала! Француа нанял кого-то еще кроме меня в этот треклятый отель! Какая щедрость! Неужели у меня будет возможность хоть с кем-то поговорить, с тем, кто поймет меня и разделит мое негодование по поводу местной организации труда и разделит горечь моего пребывания здесь из-за отсутствия дома.

— Сможешь дойти до своей комнаты? — проскрежетал метрдотель.

Ну конечно могу! Я ж поэтому сюда и вернулась, чтоб сказать, что смогу сама дойти.

— Безусловно, дайте мне лишь пару минут и карту, — пошутила я, довольная тем, как смогла выразить свою мысль.

— Смешно, — усмехнулся он. — Но разумно. Слушай и запоминай. Выйдешь отсюда, повернешь направо, пройдешь до конца коридора, потом налево, пройдешь до первого поворота, затем поверни направо. Дойдешь до кухни, там обойдешь раздаточные, кондитерку, холл, сверни направо, пройти прямо до лестницы и поднимись на второй этаж.