Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 31 – Раяна Спорт

Француа странно улыбнулся и вышел, прикрыв дверь.

Я же продолжила полулежать, ожидая того момента, когда боль поутихнет до стадии «все, можно идти». Я пыталась вспомнить все произошедшее со мной до этого момента. То как я оказалась на улице в Страгоне, то, как прожила несколько недель в приюте и в конце концов проработала тут четверть месяца. Все мои мысли лаконично выкладывались в моей голове, словно я листала некую картотеку, которую кропотливо разложил некий перфекционист. Мне явно понравилось то, как теперь красиво и убрано там было.

И более всего мне нравилось то, что произошло с моей душой. Я будто вновь начала обретать саму себя. Не было уже той потерянной девочки с амнезией и незнанием куда себя деть. Я словно прозрела, вспомнила то, чего была лишена. Нет, я не говорю про воспоминания, и них все также были большие провалы, а про то, что я вдруг вспомнила, что я любила жизнь и хотела всегда чего-то большего. Из меня выветрилась неуверенность и появилась некая осознанность в дальнейших действиях.

— Что ж, пора, — сказала я сама себе и открыла глаза.

Потрогав лоб, убедилась, что кровь перестала течь. И повертев голову я убедилась, что в состоянии даже встать.

Первое, что искали и вполне удачно нашли мои глаза — зеркало. Оно стояла на тумбе у окна. Из него на меня взглянула жуткого вида дева в крови и слипшимися волосами. На лбу была глубокая рана, начинавшаяся с середины лба и заканчивающаяся на левой брови — траектория падения бутылки весьма очевидна. Глаза были впалыми в череп, с очаровательными синяками под ними. Губы обветрились. И вообще, если оценивать меня всю, то я знатно поправилась. Неудивительно, ведь я питалась три раза в день какой-то сомнительного вида кашей, что обнаруживала у себя под дверью в разное время суток, но ориентировочно завтрака, обеда и ужина. Иногда рядом с ней в тарелки оказывался кусок хлеба, а один раз даже не доеденный кусок курицы — в любом случае, этого было больше, чем в приюте у Лейлы.

В целом картина маслом: измученное избитое лицо, но, благо, красивое тело. Остается надеяться, что оно будет последним, чем я пожертвую, чтоб выжить в этом странном мире.

Что ж, «налюбовавшись» собой, я вышла в коридор, не смея более задерживаться в кабинете начальства, хотя меня неожиданно привлекли книги на полках. Как ни странно, я даже смогла прочитать их названия, которые были написаны странными знаками или шрифтами… смутно напомнившие те, что я видела на стойке регистрации. Любопытно, ведь тогда я не смогла их понять. Так как же смогла сейчас? Магия? Надо будет спросить Француа, но только после того, как пойму, что он расположен к разговорам.

Едва открыв дверь, услышала посторонние голоса. Более того — это был гул, так свойственный рынку Страгона, где все что-то выкрикивают, отдают приказы, смеются и «мягко стелют». Так пренебрежительно отзывался Луна о некоторых болтливых клиентах Лейлы, когда подстригал мне мои волосы.

Эта неожиданная звуковая картина настолько поразила меня, что я на мгновение засомневалась в собственной реальности. Неужели я снова ударилась и теперь мой мозг подкидывает мне слуховые галлюцинации? Но тут произошло нечто еще более странное. Перед моим внутренним взором возникла карта. Не метафорически, а буквально — я увидела свое местоположение на ней и четкое указание направления.