Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 61 – Раяна Спорт

Свобода в моих руках. В прямом смысле этого слова. Цепляясь за уступы, которые к этому времени уже выровнялись со стенами и лишь благодаря удаче не соскальзывали меж пальцев, я ползла, лавируя как настоящий наг. Какое счастье, что этого никто не видит. Тарун не в счет. Уверена, выйдя из-под гипноза, он об этом забудет. Этому стоило бы помолиться.

Мы оказались в лесу, на прогалине, ярко освещенным солнцем. Мои глаза, одурманенные магией, мгновенно защипало, стоило мне только взглянуть на залитую солнцем зелень. Пришлось в спешке прикрыть их рукой. Воздух был наполнен симфонией звуков, столь отличной от гнетущей тишины Страгона. Пение птиц, звонкое и многоголосое, смешивалось с жужжанием неведомых насекомых, создавая умиротворяющий фон.

До тех пор, пока я не услышала:

— Ну вот, как я и обещал, мы на воле! — и потирание сухих мозолистых ладоней.

Я осторожно приоткрыла веки и взглянула на мужчину, которого совсем недавно освободила от вечного одиночества.

— Вы обещали приют и безопасность, а путь к свободе я организовала сама, — упустив тот момент, что идея принадлежала Таруну, что только что выполз из расщелины.

Он выглядел как восковая фигура с затуманенным взглядом, прочем, такой же взгляд был и у Харуна, что стоял рядом с ним.

Магии внутри меня практически не осталось. Я чувствовала, как она постепенно вытекала из меня, оставляя после себя чувство опустошенности. Было даже слегка грустно становиться обычным человеком.

— Ах да, осталось всего ничего. Вон за тем холмом есть пещера Надин, моей женщины.

Прозвучало так холодно, будто он говорил о каком-то дальнем родственнике.

— Так пошли, пока нас не начали искать.

Каждый шаг давался с трудом. Мы продирались сквозь густые, цепкие лианы, которые словно живые пытались нас остановить, и огромные, колючие кусты, чьи ветви хлестали по лицу. Наши руки, и без того израненные, кровоточили от бесчисленных ссадин, но мы не останавливались. В какой-то момент, когда очередная ветка впилась в кожу, я, задыхаясь, обернулась к нему:

— Она нас ждет? Надин?

Мужчина потер заросшую бородой подбородок.

— Как сказать. Думаю, она меня похоронила.

Ох, какая сцена тут же развернулась в моем воображении! Я увидела, как мужчину, а имени его я так и не удосужилась узнать, грубо хватают королевские солдаты. Руки влюбленных тянулись друг к другу, словно в последнем прощании, а она, эта женщина-наг, с отчаянием кричала "Не-е-ет!", но ее отбрасывали прочь другие, стремясь уберечь ее от этой ужасной участи. И вот, когда он внезапно появляется перед ней, она, обессиленная горем, падает в обморок. А затем, придя в себя, рыдает, прижимая к груди его спутанную, родную голову.

Всю дорогу я строила в голове самые разные варианты развития событий, но все они сводились к одному — к трогательному единению двух невинных душ, разлученных жестокой судьбой. Но, как оказалось, история приготовила нам куда более неожиданный поворот. Когда мы, оставив позади густые заросли джунглей, вышли на небольшую поляну, перед нами предстала мрачная, темная гора. Она настолько выбивалась из общего пейзажа, что казалось чужеродным элементом, который хотелось бы стереть с лица земли. Но, несмотря на свою неприветливость, она обладала огромным, зияющим входом, к которому мы так стремились.