Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 62 – Раяна Спорт

В нескольких сотнях метров от нас раскинулся лагерь, где нашли приют наги-бунтовщики. Среди них мелькали и местные жители, поглощенные своими делами, так что наше появление поначалу ими осталось незамеченным. Однако, поскольку вход в их поселение располагался выше, несколько нагов, выползающих из грота, все же заметили нас.

Наш немногочисленный отряд приостановился. За доли секунды я попыталась оценить обстановку. Здесь пахло нищетой и острой нуждой. Взять хотя бы одежду: женщины-нагини были закутаны в простые серо-белые простыни, зацепленные на плечах, в то время как мужчины-наги прикрывали лишь низ живота повязкой, подобной многофункциональной сумке, где из кармашков торчали ножи и клинья, стрелы и дротики. В общем вооруженные до зубов. Их великолепные торсы блестели на солнце бронзовым загаром, как и волосы, собранные в хвост на затылке.

Однако вернемся к нагам, что застыли как вкопанные при виде нашего отряда.

— Олафур! — заговорил один из мужчин, уставившись на нас, а точнее на некогда заключенного в одиночной камере.

К слову, он заметно выделялся среди прочих: самый высокий, самый воинственный, с каменным выражением лица, которое будто только и умело, что допрашивать и отдавать приказы. Но, несмотря на суровость, юность придавала ему некую благородную красоту, ту самую, что называют «даром природы». Лейла, кстати, часто возмущалась подобным, считая это вопиющей несправедливостью.

И правда, не каждый день в лагерь революционеров-нагов заглядывают такие гости: беженец, который, казалось бы, уже должен быть мертв, человеческая девушка, да еще и принц, в сопровождении королевской стражи. Это было событие, явно достойное коллективного обсуждения.

— Здравствуй, Вий! — раздался бодрый голос, принадлежавший мужчине, чье имя, к своему стыду, до этого момента я так и не удосужилась выяснить. Но этого теперь и не нужно было делать, благо имя его я хорошо расслышала.

Олафур предпринял попытку приблизиться, но его встретило настороженное отступление тех, кто стоял на страже. Их тела напряглись, словно струны, а на лицах застыли угрожающие оскалы.

В воздухе повисло напряжение, настолько ощутимое, что казалось, будто сам воздух пропитался первобытной агрессией. Некоторые из них даже небрежно коснулись своих набедренных мешочков, намекая на готовность к действию. Поверьте, в этот момент тестостерон буквально взрывался в пространстве, создавая атмосферу нешуточной схватки.

— Остынь, дружище, — невозмутимо вмешался Олафур, словно ничего не произошло. — Мы же свои, в конце концов.

— Свои? Кто именно? — Вий, явно не собираясь уступать, указал на похищенного мной стражника. — Этот, чье одеяние кричит о королевской тюрьме? Или вот этот? — его палец переместился к Таруну. — Его я вижу впервые. Судя по его одеянию, он явно из высшего общества. Или, быть может, это человек? К тому же, женщина.

— Ну да лад…

— Или ты? Что предал нас и своих товарищей? — перебил его Вий.

Олафур покачал головой.

— Я не предавал никого, — как-то неискренне признался он, пряча свой страх непринятия своими за улыбкой.

Или мне так показалось?

— Неужели? — высказал свое мнение наг с пышными усами. — Наши разведчики, знаете ли, докладывают совсем иное.

— И что же, по их сведениям, произошло, Логан? — заскрежетал зубами Олафур, в словах которого слышалась неприкрытая враждебность. Он явно не был рад такому повороту событий.