Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 110 – Виктория Кузьмина

Почувствовав крупную дрожь в ее теле, он осознал необходимость перехода к главному действию. Внутри словно щелкнул тумблер. Пора. Оторвавшись от желанной груди, он подхватил Золотареву за бедра. Дернув ее на себя, одним слитным движением перевернул девушку на живот. Заставив ее лечь грудью на прохладную древесину, он получил идеальный вид на роскошную задницу.

— Что ты делаешь… — Задыхаясь, произнесла она, нервно царапая ногтями глянцевую поверхность стола, и этот беспомощный жест лишь сильнее распалил его кровь.

Проигнорировав вопрос, Гас просто стянул с нее лосины вместе с кружевными трусиками. Бросив скомканную ткань на пол, он расстегнул ремень собственных брюк. Выпустив наружу изнывающий от пульсирующего напряжения член. Приставил головку к влажному входу. Сделав первый медленный толчок, мужчина вошел до самого основания. Вырвав из ее горла пронзительный вскрик удовольствия, он замер на секунду.

Ее спина и плечи мелко дрожали. Уткнувшись горячим лбом в полированное дерево, Кира тяжело дышала.

Узкая. Влажная. Сжимающая его плоть так туго, словно они занимались этим впервые.

Вспоминая момент лишения ее невинности, он ловил себя на странных ассоциациях. Тогда они смотрели друг другу в глаза. Сейчас же выбранная поза оказалась просто невероятной. Наблюдая за сминающейся о столешницу грудью, он наслаждался каждым изгибом ее тела. Прекрасная. Совершенная. Растрепанные волосы полностью закрыли ее лицо, лишая его части обзора. Перехватив густые пряди одной рукой, он собрал их в импровизированный хвост и властно потянул на себя.

Начав двигаться, он задал жесткий ритм. Стоны срывались с ее губ непрерывным потоком. Извиваясь под ним, она вскрикивала при каждом глубоком проникновении.

Звуки ее голоса превратились в самую прекрасную музыку на свете, заглушая голос разума. Вбиваясь в ее податливое тело, Агастус чувствовал нарастающее в паху напряжение. Мышцы сводило судорогой. Полосуя полированную поверхность ногтями, Золотарева умоляла его двигаться быстрее. В конце концов оргазм накрыл их одновременно, разорвав сознание на миллион сверкающих осколков. Выплескивая в нее свое семя, он зарычал сквозь стиснутые зубы. Он хотел еще. Еще больше её криков и больше её. Что бы имя своё забыла от удовольствия. Двигаться не могла от усталости.

Постепенно дыхание выровнялось. Отстранившись, мужчина сделал шаг назад, позволяя прохладному воздуху остудить разгоряченную кожу. Споро приводя одежду в порядок, Кира спрыгнула со стола. Поправив разорванный лиф и натянув кофту, она резко развернулась. Звонкая пощечина обожгла его щеку подобно удару хлыста.

— Я все равно уеду! — Выплюнув эти слова, она гордо вздернула подбородок, сверкая полными непролитых слез глазами, и горло моментально сдавило спазмом от ее непреклонности. — Это совершенно ничего не меняет, ты просто получил желаемое и можешь катиться к черту! — Развернувшись, она стремительно покинула кабинет, громко хлопнув дверью, оставляя после себя лишь шлейф ванильного парфюма.

Оставшись в полном одиночестве, Громов коснулся горящей щеки. Злость клокотала в груди ядовитой змеей, но глубоко внутри разливалось сытое удовлетворение, потому что метка его принадлежности снова горела на ее теле невидимым клеймом.

Уедет она. Обломится вам госпожа Златорёва. Он уже не зеленый пацан, чтобы быть столь тупым и отпустить любимую женщину. Эта психичка выйдет свободно из дома только под фамилией Громова. В конце концов она ей подходит. Прямо под сучий громкий характер.