Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 111 – Виктория Кузьмина

* * *

— Я все равно уеду, ты позоришь нас обоих, подонок! — Выкрикивая эти слова, она сверкала глазами, пытаясь скрыть за яростью жгучее чувство унижения.

Спланировав побег втихую, Кира вызвала такси тем же вечером. Желая забрать дочь и незаметно исчезнуть. Она жестоко просчиталась.

Свидетелями ее грандиозного фиаско стали гости. Агастус ждал своего друга Тима и его истинную пару Соню, но именно они застали картину эпичного бегства.

Перехватив истеричку прямо около машины, Громов закинул брыкающуюся девушку на широкое плечо. Потеряв остатки самоконтроля, он поддался первобытному гневу.

Маленькая дикарка получила звонкий шлепок по заднице прямо на глазах у зрителей. Лишь это единственное действие спровоцировало последующий эмоциональный взрыв.

— Ты никуда не поедешь, и наша дочь останется здесь! — Прорычав эти слова, Агастус поставил девушку на пол возле двери ее спальни, моментально получая вторую звонкую пощечину по тому же месту.

Вскинув голову, он приготовился выплеснуть новую порцию ярости, в итоге осекся. Злость испарилась подобно брошенной на раскаленные угли капле воды. Заплаканное лицо девушки красноречиво выдавало многочасовую истерику. Опухшие покрасневшие глаза смотрели с невыносимой болью. Лопнувшие капилляры придавали взгляду совершенно измученный вид. Вместо желания наказывать возникла острая потребность прижать ее к груди и защитить от всего мира.

— Пошел ты к черту, ненавижу тебя! — Залетая в комнату, она сотрясалась в глухих рыданиях, захлопнув дверь и едва не сломав ему нос.

Оставшись стоять в пустом коридоре, мужчина сжал челюсти до зубовного скрежета. Неведомая сила скручивала внутренности тугим узлом.

Совершенно непонятно, каким образом успокоить женщину в подобном состоянии. Она покинула его кабинет гордой и уверенной победительницей, решив затем разрыдаться в четырех стенах. Жалея о собственной слабости, она злилась на факт их интимной близости. Сложная. Невыносимо сложная.

Следом за ним в дом вошел Тим, неся на плече верещащую Августу. Девочка сопротивлялась ничуть не хуже своей взрывной матери.

Глядя на дочь, Громов видел точную копию той маленькой девочки, укравшей его сердце еще в начальной школе. Буйные кудри. Глубокие карие глаза. Непокорный нрав.

Крикливая и жутко драчливая, она упорно называла его исключительно по фамилии. Зная об отсутствии прямого настраивания со стороны Киры, он винил во всем тяжелые гены.

Уверен был, что Кира дочь точно не настраивала против него, ведь услышал их разговор, когда Августа перебила все вазы в доме которые нашла. Ругая дочь за порчу, Золотарева грозила ей самыми строгими мерами. Естественно, маленькая паршивка ослушалась при первой возможности. Но Громов её не сдал.

Спустившись на первый этаж, Агастус достал бутылку крепкого виски. Желая просто напиться, он совершенно наплевал на правила гостеприимства. Тимофей чувствовал себя в этом доме вольготно, заменяя ему родного брата.

Присоединившись к алкогольному безумию, Тим оказался крепче Агастуса. Свалившаяся на плечи ноша арбитра кланов оборотней давила бетонной плитой. Прибавив к этому, неспособность найти подход к собственной женщине, Громов получил идеальный рецепт депрессии. Позволив себе напиться до беспамятства один единственный раз, он рухнул на диван, надеясь завтра проснуться с трезвой головой.