Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 45 – Виктория Кузьмина

В голове всё крутится мысль о том, что я понятия не имею кто этот мужчина с розами, лица-то я не видела, только широкую спину и седые волосы, и от этого кажется, что какая-то важная часть пазла ускользает, прячется за углом.

Тим подошёл ко мне и приобнял за плечи, сжав их ободряюще, а я почувствовала тепло его ладоней но все же не обрела успокоения. Потому, что одного человека другим не заменить и то, что мы вместе не закроет эту дыру в моем сердце.

— Она выглядит хорошо, если учесть, что в коме она уже четыре года, — проговорил Тим и начал аккуратно разминать мне плечи, пытаясь расслабить меня, пальцами находя узлы напряжения. Но я не могла насмотреться на неё, на её спокойное лицо, почти без морщин, на длинные ресницы, которые лежали тенью на щеках.

В тишине пикали только приборы и раздавалось её громкое прерывистое дыхание, напоминая, что она ещё здесь, ещё борется.

— Да, она всегда была очень красивой, и даже кома этого не изменила...

— Ты похожа на мать, солнце.

— Угу.

Мы посидели, наверное, с час вот так рядом с ней, и за всё это время нас никто не побеспокоил, только редкие шаги в коридоре нарушали тишину, да медсёстры переговаривались где-то вдалеке.

Когда вышли из палаты, я огляделась, ища хоть кого-то, кто мог бы помочь, и увидела медсестру, которая катила тележку в нашу сторону. Подойдя к ней я почувствовала, как Тим слегка подталкивает меня вперёд проводя ладонью по пояснице.

— Здравствуйте! А вы не подскажете нам, где лечащий врач с палаты в конце коридора? Там женщина в коме лежит.

Улыбка медсестры стала натянутой, и она тихо произнесла, оглядываясь по сторонам:

— Вячеслав Всеволодович сейчас в кабинете. Вас проводить?

— Да, мы были бы благодарны, — тихо сказала я, и медсестра, отставив тележку к стене с тихим стуком, повела за собой.

Мы прошли через несколько пустых коридоров, в которых нам открывали двери такие же молчаливые и собранные мужчины, высокие, широкоплечие, в больничной форме, которая сидела на них как-то неестественно. Словно охранники. Что странно, я больше ни на одном этаже, пока мы поднимались, не видела, чтобы стояли охранники, только тут.

Медсестра постучала в дверь с табличкой "Главврач" и, приоткрыв её, заглянула туда головой.

— Вячеслав Всеволодович, к вам тут посетители по поводу девушки из ну… той палаты.

Она выделила слова "той палаты" таким странным тоном, будто боялась, и мы с Тимом переглянулись и он ободряюще положил мне руку на плечо, сжав его слегка.

— Пусть заходят.

Медсестра качнула головой, показывая, что мы можем войти.

В кресле сидел сухой старичок, сгорбленный, в очках на кончике носа, и он никак не ассоциировался с тем голосом, который сказал, что мы можем войти, ровно до того момента, пока он не заговорил, и голос его оказался глубоким, властным, не соответствующим внешности.

— Здравствуйте. Какие у вас вопросы по поводу женщины, лежащей в палате?

— Понимаете, я её дочь. — Мужчина кивнул, и я продолжила, стараясь держать голос ровным. — Я хотела бы узнать, как она сюда попала, какие у неё прогнозы?

Старичок стянул очки с переносицы и помассировал глаза пальцами.

— Как она сюда попала, я вам рассказать не могу, это врачебная тайна. Лечение этой женщины платное. И тот, кто её сюда направил и привёз, запретил разглашать мне информацию о её поступлении в наше учреждение. По поводу прогнозов… Ваша мать в коме, и я думаю, вы как миротворец сами должны понимать, что какие могут быть тут прогнозы? Её истинная метка разрушена до основания. Свою природную искру она истратила, сейчас её тело просто живёт. Она абсолютно здорова, мозг функционирует, мышцы, кости, органы — всё цело… И был бы заряд, она бы уже очнулась. Но мы же с вами взрослые люди, мы понимаем, что заряд для искры не достать, это противозаконно. Это значит чью-то другую жизнь пустить в расход. Так что она будет жить, пока под аппаратами, пока не найдётся какой-нибудь другой вариант. Насколько я знаю, господин Барсов активно ищет способы помочь вашей дорогой матери. Он меня предупреждал, что вы придёте и будете интересоваться её самочувствием, поэтому собственно я вам всё рассказываю. Также он просил передать молодому человеку, что если нужна какая-то помощь то он с удовольствием поможет взамен на встречу с господином — врач поправил очки и заглянул на бумажку — господином Громовым Агастусом. Это его слова. Вот, кстати, его визитка.