Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 85 – Виктория Кузьмина

— Ты что несёшь, отброс? — тихо произнёс Тим, так, что стены задрожали. — Ты хоть понимаешь, что ты своими действиями делал?

— Женщина может родить сама, — Виктор упрямо вздёрнул подбородок, и в глазах его на миг вспыхнуло что-то, похожее на убеждённость. — Ей не нужна для этого метка... Если бы природа делала их неспособными, то какого черта они вообще могут понести от нас?

Глаза Виктора загорелись жёлтым, и я поняла, что внутри него тоже просыпается зверь, хотя какой там зверь… Животное без сознания и жалости.

— Беременность от оборотня очень тяжёлая и энергозатратная, — тихо произнёс Арман. Вид у него был такой агресивный, словно он готов кинуться на Виктора и убить его прямо в эту же секунду. Разорвать голыми руками, не дожидаясь никакого суда. — Сильный обязан защищать слабого. Это закон природы. Сильным мужчинам даётся более слабая пара, чтобы чувствовать хрупкость жизни. Чтобы понимать, насколько она ценна. Человеческие женщины слабее телом. Они сильны духом и поэтому даны нам.

— Дети медведей очень крупные, — добавил Тим, и я почувствовала, как его рука на моем плече сжалась сильнее, защищая, оберегая. — Они высасывают из своих матерей столько, сколько обычная человеческая женщина не может им дать. Медведица — может. В них это заложено природой. Но люди другие. Они по своей природе более хрупкие. И ты, словно бог, решал, кто из них достоин действительно помощи, а кто нет? Кто из женщин достоин взять на руки своё дитя, а кто будет оплакивать очередную потерю?

Когда он говорил это, я почувствовала, словно стены задрожали. Воздух в комнате сгустился до такой степени, что дышать стало практически невозможно. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Виктора. Было ощущение, что на улице наступили сумерки, потому что атмосфера и давление были настолько сильными, что, кажется, в комнате стало темнее.

— Я действовал из своих убеждений, — отрезал Виктор, и голос его прозвучал твёрдо, хотя я видела, как дрожит его рука. — И закона природы о том, что сильный пожирает слабого.

И в этот момент я поняла, что с ним бесполезно спорить. Он упёртый, словно загипнотизированный своей идеей. Словно глуп настолько, что не понимает очевидных истин. Что не умеющий плавать человек, выброшенный в море, утонет. У него была своя правда, от которой он не хотел отказываться никаким образом.

Именно это привело его в ту точку, в которой он находится сейчас. В точку невозврата.

— А у тебя у самого есть пара? — тихо произнёс Айтал, и я поняла по его голосу, что он уже осознаёт, что всё это абсолютно бесполезно. Любые вопросы и попытки что-то доказать не приведут ни к чему.

— Нет, — сквозь зубы отрезал Виктор.

— Вот поэтому у тебя нет пары, — Тим произнёс это довольно грубо, и каждое его слово падало в тишину, как камень в воду, расходясь кругами. — Потому что ты не способен понять ценность чужой жизни. Таким, как ты... не положено иметь ни пару, ни потомства. Ты погубил сотни чужих жизней.

Он сделал паузу, и я почувствовала, как его дыхание участилось.

— И чуть не погубил мою женщину.

— Твоя женщина была обещана мне, — Виктор дёрнулся, и в его голосе вдруг прорезались какие-то живые нотки, словно он пытался защитить себя, оправдаться. — Не просто так. За очень большие деньги я выкупил её у её отца.