Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 98 – Виктория Кузьмина

Он продолжал двигаться, продлевая её наслаждение, чувствуя, как она дрожит в его руках, как её тело пульсирует вокруг него, и через несколько мгновений сам достиг пика, уткнувшись лицом в её плечо, заглушая рык.

Они обнимались и дышали в унисон. Тим гладил её по спине, целовал в висок, в щёку, в губы. Она отвечала на поцелуи, нежная, расслабленная и счастливая.

— Я люблю тебя, — прошептала снова и улыбнувшись провела носом по шее мужчины вдыхая его запах.

— А я люблю тебя больше жизни, — ответил он, осторожно опуская её на пол и подхватывая на руки. — Пойдём, я отнесу тебя в душ.

— А ужин? — слабо запротестовала она, но глаза уже слипались.

— Ужин подождёт, — усмехнулся Тим, направляясь в ванную и уже оценивая в голове насколько сильно она устала и возможно в душе у них получится еще раз…

Сжимая пальцы на крепком предплечье отца, я сделала глубокий вдох, и морозный горный воздух обжег легкие несмотря на жаркий июль тут было прохладно. Солнце уже клонилось к закату окрашивая все в легкие розовые тона.

Волнение внутри достигало какого-то совершенно критического предела, из-за чего колени предательски подрагивали.

Демид шел рядом. Уверенно. Спокойно. Осторожно поддерживая меня за локоть, он вел меня по устланной хвоей и белыми лепестками тропе прямо к огромному вековому дубу, чьи мощные ветви вздымались к самому небу, словно руки древнего титана.

Я опустила свободную ладонь на свой уже заметно округлившийся живот, погладив его сквозь тонкий фатин воздушного платья, и нервная дрожь скользнула по телу. Малышка толкнулась. Тихо. Едва ощутимо. Словно давала понять, что она тоже здесь, тоже чувствует эту сумасшедшую энергетику, которая витала в воздухе, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

Переведя взгляд чуть правее от импровизированной арки из сплетенных корней, я увидела маму. Она сидела на резной деревянной скамье, укутанная в пушистый плед, и на её губах играла такая нежная, такая трепетная улыбка, от которой у меня внутри всё сжалось до боли. Живой. Исцеляющей.

Но стоило мне повернуть голову прямо, как всё остальное просто перестало существовать.

Тим.

Он стоял под сенью дуба, широко расставив ноги, и его темный, поглощающий взгляд безжалостно проходил по моим нервным окончаниям, высекая из них искры. На нем не было классического костюма, только свободная льняная рубашка со шнуровкой на груди и темные брюки, потому что сегодня мы следовали древним традициям его стаи.

Ожидая меня, он напряженно сжимал челюсти, и даже на расстоянии я чувствовала ту сокрушительную, первобытную мощь, которая исходила от него, затапливая всё пространство вокруг. По коже вспышками прошел обжигающий ток.

Демид остановился, плавно отпуская мою руку, и, посмотрев на меня в последний раз с безграничной отцовской теплотой, отступил в сторону.

Я осталась одна. Вернее, не одна. Я сделала последний шаг навстречу своему истинному, и Тим тут же перехватил мои холодные ладони своими горячими, мозолистыми пальцами.

— Искра моя, — его голос, низкий, вибрирующий, прозвучал тише шелеста листьев, но ударил прямо в сердце, заставляя меня шумно выдохнуть.

Он не спрашивал. Утверждал. Властно притягивая меня ближе, так, что я почувствовала жар его тела. Смотрел на меня сверху вниз, и в его черных глазах плескалась такая бесконечная нежность, смешанная с дикой жаждой, что у меня просто перехватило дыхание.