Книга Я стану твоим рыцарем, страница 16 – Дарья Ратникова

— Ужасно, – честно ответила Джейн.

— Что сказал Ритар? У тебя сильный дар?

— К сожалению, да.

Джейн нахмурилась, вспомнив слова профессора. Ей всё ещё не верилось, что это правда. Казалось, что она спит, и стоит только открыть глаза – всё вернётся на круги своя. Дядюшка жив, всё в её жизни хорошо и никакого профессора никогда не было.

Но увы.

Она вздохнула и кратко обрисовала Фредерику то, что услышала.

— Да быть такого не может! – Он вскочил с кресла, куда присел перед этим, и заходил по комнате. – Может, проверить у других Читающих?

— Он сказал, что это бессмысленно. Другие Читающие не помогут.

— И ты поверила, верно? Ему ведь выгодно, чтобы ты так считала.

— Зачем? – Джейн посмотрела на Фредерика.

Всё-таки ей очень нравился этот милый юноша. Вроде знакомы всего ничего, а ощущение, как будто всю жизнь. С ним было легко и просто разговаривать. Она никогда ничего такого не чувствовала. Правда, при слове «никогда» стало не по себе, как будто она забыла о чём-то жизненно важном. И так уже не первый раз.

— Ну… – Фредерик замялся. – Ему ведь, наверное, платят за учеников. Чем больше учеников, тем больше денег. И престижа.

Хм. Действительно, у профессора должна быть своя выгода, так сказать. И как она вчера об этом не подумала?! Может, всё это вообще чушь и её дар вовсе не такой сильный, как кажется профессору?

— И что делать?

— Давай так. – Фредерик остановился. – Я попробую попросить старшего королевского Читающего посмотреть тебя. Только профессор ничего не должен знать. Ходи к нему на занятия как ни в чём не бывало, а там будет видно.

Джейн поблагодарила Фредерика. Это был бы замечательный выход. Профессор назначил занятия через день, но какое-то время она его потерпит. Особенно ради надежды на избавление.

Тобиас

Чем ближе подходил заветный день, тем тяжелее становилось жить. Даже воздух, казалось, густел, и дышалось с трудом. Его величество обычно освобождал его от занятий на неделю. Потому что эту неделю он с трудом владел собой. И едва ли смог бы удержаться от желания прибить очередного тупого переростка-студента. А теперь ещё эта девчонка по его душу… И ведь не отвяжешься!

В дверь кабинета постучали.

— Войдите!

А вот и она, явилась – не запылилась! Он встал, громко отодвинув стул.

— Ну что, госпожа Фелина, за эти дни с вами не случилось ничего стоящего моего внимания?

— Нет. – Она покачала головой.

— Тогда продолжим занятия.

Сегодня она была более собранной. Никакой растерянности или страха. Самоуверенная. Наследница большого состояния. Весь город шептался о смерти её дядюшки. Считает, наверное, что ей все должны.

Но он быстро собьёт с неё эту спесь.

Снова прикосновение, и он снова почувствовал, как она сносит все барьеры. Вот так, походя, не желая этого сама. И это разозлило. Найти, вытащить на свет её мерзкие тайны. Они есть у всех, надо только поискать. И показать ей, кто здесь главный.

Тобиас сжал её руку, сметая подобие барьера, которое она попыталась выставить. Надо сказать, что уже со второго занятия её успехи впечатляли.

И всё же он шагнул дальше. Обычно брезговал. Настолько противно было видеть и слышать череду одинаковых мыслей безмозглых студентов… О нарядах и женихах у девушек, о картах и лошадях – у мальчишек. А тут он шагнул нарочно. Вытащить, вытрясти на свет, уязвить побольнее.