Книга Я стану твоим рыцарем, страница 17 – Дарья Ратникова

Почему она так взбесила его, Тобиас не мог сказать. Аристократка. Гордая, богатая, наглая. Этим всё сказано. Он ненавидел их с детства. Всех, кроме Кэти. И всё же он шагнул в один из коридоров.

Маленькая комната, скромная, уютная, просто обставленная. Похоже, девичья спальня. Три девушки сидят каждая на своей кровати.

– Прекрати, Джейн. Неужели, тебе не хочется вырваться из этого пансиона, разбогатеть и выйти замуж? – говорит самая высокая девушка из трёх. Её иссиня-чёрные волосы убраны под чепец. А чопорное, почти монашеское платье смотрится нелепо. Видно, что она уже переросла его.

– Да, неужели ты откажешься, если тебе предложат выйти замуж? – говорит вторая – рыжеволосая, смешливая, с ямочками на щеках.

– Если просто предложат – откажусь, – спокойно отвечает Джейн. В её руках вышивание, и игла так и мелькает в пальцах. – Я надеюсь после пансиона пойти гувернанткой и вернуть дяде те деньги, что он потратил на моё обучение.

– И что, неужели тебе вовсе не хочется иметь свой дом, экипаж с выездом, много нарядов и танцевать на балах? Неужели совсем не хочется? – с придыханием спрашивает рыжеволосая. Видно, что она озвучила свои самые горячие мечты.

– Я не хочу выходить замуж ради дома и балов. Для меня важнее то, кто хозяин этого дома. Даже если этот домик будет в самом бедном квартале. А ещё… – Она делает паузу и добавляет, уже тише: – Я хочу вспомнить, что со мной было до семнадцати лет. Мне кажется, будто я забыла что-то важное и никак не могу вспомнить.

Она замолкает и отворачивается, успевая увидеть краем глаза, как черноволосая крутит пальцем у виска, показывая на неё.

Тобиас словно вынырнул на берег, едва не хватая воздух ртом, как рыба. Он отпустил руку госпожи Фелины и невольно отшатнулся.

— Вы плохо ставите барьеры, госпожа Фелина.

— Может, это вы плохо объясняете?

И снова этот поворот головы.

— А может, это вы не так упорно упражняетесь, как хотелось бы?

Она почти пугала его. Точнее, то, что ему в ней виделось.

— Попробуйте ещё раз.

Она сжала губы.

В этот раз Тобиас не церемонился. И снова барьер, но слабый, слишком слабый.

– Ты сильно скорбишь по родителям, Джейн?

– Не знаю. Я их совсем не помню.

Джейн стоит молча, разглядывая надпись на надгробном камне:

«Господин и госпожа Фелина. Обрели покой в одну тёмную ночь. Пусть Создатель будет к ним милостив».

– Ничего. Думаю, пройдёт время, и ты всё вспомнишь. – Дядя Уильям участливо хлопает её по руке.

Джейн поднимает глаза и успевает увидеть печальную улыбку дядюшки.

– Может, тебе стоит развеяться, отдохнуть? Давай съездим куда-нибудь к морю. Я, правда, стар и уже не могу быть тебе полноценным сопровождающим. Но хочешь, пригласим твоих подруг?

– Не надо, дядя, спасибо. Я предпочитаю заработать сама. И на жизнь, и на поездку к морю.

– Почему ты так упорно отказываешься от помощи и от отдыха, девочка?

Дядя вздыхает, а Джейн отворачивается. Ей кажется, что у неё что-то отобрали, лишили чего-то важного. И она вот уже семь лет после того памятного дня живёт с этим ощущением.

Тобиас отпустил руку Джейн. Обычная пустоголовая девчонка, каких много. Ничего выдающегося.

— Ваш барьер никуда не годится. Надо больше упражняться.

— А пока я буду упражняться, вы будете читать меня?! – Госпожа Фелина возмущённо вскинула голову.