Книга Я стану твоим рыцарем, страница 48 – Дарья Ратникова

Почему он привлекает её больше, чем такой добрый и милый Фредерик, Джейн не знала и даже думать не хотела об этом. Ей было достаточно того, что есть сейчас. О большем она боялась думать и надеяться. Это было слишком хорошо и… больно.

Проворочавшись до утра, она встала с постели невыспавшаяся. Но даже мысли не было не идти на занятие. Ей почему-то казалось, что профессор Ритар нуждался в ней больше, чем она в нём, отчаянно нуждался. И Джейн не собиралась делать ему больно.

Позавтракав, она собралась и, отчаянно зевая, отправилась в университет, надеясь, что холодная погода поможет проснуться.

— Ну, госпожа Фелина! – Он усмехнулся. – Чем вы меня порадуете сегодня?

А Джейн вдруг подумала, что действительно хотела бы его порадовать. И более того: сделать всё, чтобы он снова улыбнулся. Хотелось разгладить морщины на его лбу и убрать тени, что залегли под глазами.

Она с трудом отвела глаза, успев поймать его какой-то жадный взгляд. Словно он смотрел на неё и не мог насмотреться. Да что он увидел в ней?!

Джейн смело взяла профессора за руку, даже не думая строить барьер. Ей хотелось его читать. Пусть это неправильно, пусть эти занятия не помогут ей, но ей хотелось, чтобы это сладкое сумасшествие продлилось как можно дольше.

Он сидит за столом. Перед ним в беспорядке разбросаны бумаги. Тобиас думает и вспоминает. Столько времени прошло, а он не может или не хочет забыть. Ричард говорил не держаться за прошлое. Вот только само оно держится за него крепко и не отпускает. Оно проросло в него. И, наверное, это даже нужно для того, чтобы не сойти с ума.

Его Кэти… Тобиас нащупывает на шее цепочку и вытаскивает её, чтобы ещё раз рассмотреть то, что на ней висит. Рассмотреть и не забыть. Кольцо. То, что осталось у него от Кэти. Только это кольцо, которого касалась она и которое она отвергла. Да ещё воспоминания, сущая малость. И всё же он не забудет её, пока не умрёт.

«Пока смерть не разлучит нас».

Он усмехается.

– Вот ведь как глупо, – говорит Тобиас вслух, и сам почти пугается собственного голоса. В пустом доме тот звучит глухо и надтреснуто. Словно он болен. Да, так и есть – он давно и глубоко болен, глубже, чем может показаться. Только болит у него душа, а не тело. – Все они говорят – пока смерть не разлучит нас. Не разлучит, пока есть память.

Он свято верит в то, что говорит. Иногда от этих слов становится легче. На какое-то время он почти забывает… И поэтому разрешает себе говорить. А ещё – смотреть.

Тобиас жадно вглядывается в кольцо, что так ярко и радостно блестит, словно вся радость ещё впереди, а потом вдруг прижимается к нему губами.

Джейн опять словно вынырнула из воспоминаний и отшатнулась. Ей было больно и тяжело. И в то же время накрыл почти восторг. Так любить, до боли! Это ведь надо уметь! Кажется, она сошла с ума! Безумие профессора заразно. Иначе почему она в восторге оттого, что он любит не её? Словно ей надо, чтобы её любили. Нет, не любили, а любил один он.

Джейн сжала губы. Она боялась признаться себе в том, что не мыслит больше жизни без профессора Ритара. И ей это совсем не нравилось!

— Так что у вас там получилось, госпожа Фелина? Барьер ваш никуда не годится.

Джейн кивнула, как зачарованная глядя на профессора.

— Я знаю, – тихо ответила она.