Книга Я стану твоим рыцарем, страница 64 – Дарья Ратникова

ТЫ! ЗАБЫЛА! ЕГО!

Джейн отпустила его руку, сходя с ума. Сердце гулко билось в груди, в ушах шумело. Неужели она должна потерять его теперь, когда всё вспомнила?

— Тобиас! – позвала она тихо и всхлипнула. А потом уже громче: – Тоби!

Слёзы застилали глаза, и она почти не поверила, когда услышала тихое и такое родное:

— Не плачь! – в ответ.

Профессор смотрел на неё. И Джейн видела… знала, что он понял всё.

— Зачем? – только и спросила она, кусая губы.

— Я стану твоим рыцарем, – вместо ответа с трудом сказал он. Каждый вздох давался ему тяжело. На губах появилась кровавая пена. Тобиас улыбнулся уголком рта. – Навсегда!

И закрыл глаза. А кровь струйкой потекла с уголка губ вниз, по щеке.

Джейн зарыдала, уже не сдерживаясь.

— Эй, кто-нибудь! – крикнула. – Позовите Исцеляющего Тело!

Но дворец веселился. Играла музыка, танцевали пары. Им всем не было дела до какого-то профессора, лежавшего тут в темноте и пыли.

И Джейн вдруг почувствовала злость. Она ослепляла, застилая глаза. Не зная сама, зачем это делает, она рванула рубашку на груди у Тобиаса и положила руки ему на грудь.

Перед глазами тут же появилось его тело словно изнутри: изломанное, повреждённое, сожжённое безжалостным огнём, но ещё живое.

Жизнь едва теплилась в нём.

Не понимая, что она делает и зачем, Джейн всё же представила, как исправляет, словно сметает кистью повреждения и боль. В глазах вдруг резко потемнело, голова закружилась, и она провалилась в темноту.

Тобиас

Он очнулся и сначала не мог понять, где находится. Темно, тихо и холодно. Он мёртв? Но мёртвые не чувствуют холода. Что случилось, Тобиас не знал и не хотел знать. Но кажется, каким-то чудесным образом смерть снова убежала от него. А ведь он был готов.

Кэти! Он вспомнил её заплаканное лицо и похолодел. Она должна быть где-то рядом. Скорее всего, это Наставник вышел на охоту, и это его Исторгающие снова чуть не лишили его Кэти. Он не может потерять её снова!

Тобиас открыл глаза, сел и огляделся. Раскинув руки, рядом на траве лежала Кэти, и он поразился бледности её лица. Что с ней? Она должна быть жива!

Он вскочил и дотронулся до её руки, стараясь не прочитать. Пульс был, сердце билось. Она просто в обмороке. И вся ледяная. Наверное, замёрзла.

Тобиас снял с себя плащ, завернул в плащ её и поднял на руки. Невесомая, лёгкая как пушинка. Его Кэти.

Он прошёл несколько шагов, свернул с основной аллеи – здесь может быть опасно – и уложил Кэти на первую попавшуюся скамейку. Положил её голову себе на колени.

Так хотелось убаюкать её, как ребёнка. Чтобы не знала бед. Никогда и никаких.

Бледная, с закрытыми глазами, сейчас она казалась ему ещё красивее. Он уже забыл, как выглядела ТА, прошлая Кэти, но эта была прекрасна до боли в сердце. И как он раньше мог думать, что она некрасива? Это нежное голубое платье шло ей, делая её ещё воздушнее и прекраснее.

Она вспомнила его, он был уверен. К ней вернулись воспоминания. И она не оттолкнула его, не убежала. Значит ли это, что она простила? Или просто не до конца осознала то, что он виновен в смерти её семьи?

В любом случае сейчас он уже не может от неё убежать, спрятаться или обидеть. Даже если бы и хотел. Не после того, что он сделал. И Тобиас догадывался, что сделала она. Вместе с воспоминаниями в ней снова «вдруг» проснулся дар. Просто кто-то хорошо поработал над тем, чтобы эти дары оставались заперты. Кто-то очень сильный. И он обязательно это выяснит. Только Кэти нельзя волновать раньше времени.