Книга Я стану твоим рыцарем, страница 66 – Дарья Ратникова

Спуск прекращается, но они всё ещё бегут вперёд. Отец продолжает торопить: быстрее, быстрее… Она и так уже бежит из последних сил и едва не падает от облегчения, когда впереди показывается полоска света.

Отец нащупывает дверную ручку и открывает дверь. Кэтрин едва не падает от холодного ветра, сбивающего с ног.

– Где мы? – спрашивает она, тщетно пытаясь согреться. Бальное платье совсем лёгкое.

– За городом, в лесу, – рассеянно отвечает отец. – Где же Рея? Она должна ждать нас здесь.

Он оглядывается, пытаясь отыскать маму, а в мысли змеёй заползает липкий страх. И вдруг становится страшно, да так, что сердце начинает стучать, как у пойманного зайца. Мамы нет, отец боится, их дом сейчас горит где-то в центре города…

Кэтрин обхватывает себя руками, чтобы согреться и успокоиться. Неужели в этом виноват Тобиас? Мысли мечутся, как вспугнутые птицы.

Слышится крик отца. Кэтрин бежит к нему и видит, как он наклоняется над чьим-то телом на земле.

Мама! Кэтрин останавливается и прижимает руку ко рту. Крик рвётся наружу.

– Она мертва! – поднимается собранный и как-то разом постаревший отец. – Скорее всего, разбойники. Обокрали богатую даму в бальном платье и с драгоценностями. И лошадей забрали. Я дурак, что отпустил её одну. Но если они добрались до неё, то могут добраться и до тебя.

Он поднимает на неё глаза, и Кэтрин поражается какому-то странному загнанному взгляду отца.

– Слушай меня внимательно. Сейчас я отведу тебя в безопасное место, но перед этим ты всё забудешь. Всё, что было до этой ночи.

– Как это? – спрашивает Кэтрин. – Разве такое возможно?

– Не только возможно, но и необходимо ради твоей безопасности. Так уж вышло, что я – последний Создающий Иллюзии. И то, что могу делать я, не делал никто до меня. И надеюсь, никто об этом уже не узнает.

– Но я же забуду тебя и маму… и… Тоби. – Из груди рвётся рыдание. Слишком много боли на сегодня. Очень много. А ещё накатывает усталость.

– Я напомню тебе, – тягуче говорит отец. Его голос звучит как-то слишком мягко и чарующе, как никогда до этого. – А Тобиас… Зачем тебе жених, который виновен в смерти твоей матери и в смерти многих беззащитных людей? Неужели ты простишь ему это?

– Это не Тобиас! – тихо говорит Кэтрин. – Он не мог!

– Не мог, но сделал! – яростно восклицает отец. – Не бойся. Если хочешь, потом я расскажу тебе всё, что тебе нужно помнить.

– И про Тобиаса?

– И про него.

Ей кажется или отец усмехается? Но он ведь не будет ей лгать! Он ведь дал согласие на их с Тоби помолвку.

– А я когда-нибудь вспомню всё это? – Она обводит руками лес вокруг и отца.

– Вспомнишь, когда-нибудь.

Кэти пытается сказать, что не хочет забывать. Может, есть какой-то другой способ? Может, можно жить как-то, не забывая?

Но мысли путаются. Она вдруг понимает, как устала. Легче уступить, чем ругаться с собственным отцом. Ведь есть Исцеляющие Тело, они помогут всё вспомнить.

Кэтрин хочет настоять на своём, но глаза закрываются. Отец мягко что-то рассказывает, и она уплывает в блаженную тьму.

— Это отец! – Джейн резко открыла глаза и встретилась взглядом с профессором Ритаром. – Это он всё сделал!

Она лежала на скамье, и её голова покоилась у него на коленях.

Джейн посмотрела на него и разом забыла всё, что хотела рассказать. Все воспоминания, которые не были связаны с Тобиасом, вдруг стали ненужными и не важными. Он был жив. Джейн вдруг вспомнила, как он падал на траву, как текла кровь из уголка губ. А теперь он сидит и смотрит на неё. Они мертвы оба? Или оба живы? Но тогда как?