Книга Искра, страница 6 – Ольга Пашнина

Блин, это ведь магия! Самая настоящая!

— Ты – Ярина Огнева, и тебе восемнадцать лет. Недавно ты окончила школу и улетела на каникулы к бабушке.

— На Кубу, – поправила я. – Это жаркая страна на другом конце планеты. Там красивый океан.

— Ого! – Папа удивленно присвистнул. – В твоем мире мы богаты, раз можем позволить такие перелеты?

— Нет, но в моем мире на такие перелеты можно накопить. Это был ваш подарок. Вы с мамой откладывали мне на учебу, но я поступила на бюджет, и на сэкономленные деньги вы купили мне путевку.

— В твоем мире обучение платное?

— А в этом нет?

— Нет. Дети оканчивают бесплатные общие классы. Те, у кого способностей к магии нет, отправляются на работу. А способные продолжают обучение в школах. Воды, Воздуха, Земли и Огня. Но прежде проходят инициацию магии. Самые сильные стихии – Вода и Ветер. Самая слабая – Огонь. Годится вон, – папа кивнул на факира, – только для ярмарок.

Я рассмеялась:

— Огонь – слабая стихия? Да это кошмар! В моем мире ты пожарный. Спасаешь из огня людей. Ты столько ужасов мне рассказывал! Например, о том, как за четыре минуты полностью выгорает целая комната!

— Ну, в нашем мире огонь – это просто баловство. Его без труда гасит любая магия. Можно потушить пожар водой, погасить ветром, засыпать землей – это программа первого месяца обучения любого мага. А я никакой не пожарный, а кожевник.

— Кожевник, – повторила я. – А мама?

Надеюсь, у меня нет десятка братьев и сестер.

— Мама у нас горничная в доме Дашковых. И скоро рассчитывает занять место экономки.

— Не знаю, кто такие Дашковы, но звучит так себе. В моем мире мама – врач. С точки зрения зарплаты не вау, но довольно уважаемо.

— Ярина, – строго произнес отец, – в работе горничной нет ничего постыдного.

Я слегка покраснела.

— Извини. Я не это имела в виду. Просто… в моем мире вы обожали свои профессии.

— А в этом мы обожаем друг друга. И не такие уж наши профессии плохие. Только посмотри на это великолепие.

Папа кивнул на Эрмитаж.

— Даже возможность бывать внутри в роли горничной – бесценна.

Я подавилась штруделем и еле-еле откашлялась.

— Погоди… Мама что, работает в Зимнем дворце?

— Где?

— В Эрмитаже?!

— Что?!

— В этом, – я ткнула пальцем, – здании?

— А, в резиденции Дашковых? Да, это она. Великолепный образец архитектуры магического рассвета Петербурга.

— О! Мы хотя бы все еще называемся Петербургом. Уже хорошо. Значит, мой отец, Амир Огнев – кожевник, а мать, Петра Огнева – горничная. Ну а я пока непонятно кто, но лучше бы не маг огня, потому что мало того, что способность не перспективная, так еще и фамилия звучит глупо, так?

— Да. Все верно.

— Мне нужно это как-то осмыслить.

— Знаешь, мне тоже. Я даже не могу понять, верю ли тебе, детка. Но обещаю: мы во всем разберемся. Если ты больна, я никогда тебя не оставлю наедине с бедой. А если наши миры и впрямь смешались… мы найдем выход.

Тиски, сжимавшие сердце, немного разжались. Папа найдет выход. Всегда находит. И он вернет мне мой мир и мою реальность, а пока я… Буду наслаждаться этой?

Отдохнув, мы продолжили путь. Пересекли Неву, прогулялись по набережной и, наконец, петляя по любимым и почти знакомым улочкам, оказались на крыльце небольшого четырехэтажного дома. Вместе с отцом я поднялась на второй этаж.