Книга Искра, страница 9 – Ольга Пашнина

— Приятно познакомиться, таинственная незнакомка! Мое имя – Михаил Светлов!

— Ярина Огнева. – Я с удовольствием пожала его руку. – Вы здесь живете, Михаил?

— Имею честь вот уже десять лет быть вашим соседом. И более того, я трижды… или даже четырежды делал вам, моя принцесса, предложение руки, сердца и моей просторной комнаты, где так не хватает женского тепла. А вы все отказываетесь и отказываетесь…

Я слегка покраснела. Было непонятно, говорит он всерьез, или это те самые особые шутки, понятные лишь лучшим друзьям.

— Что хочешь узнать, беспамятная?

— Что такое инициация и что будет завтра?

— Ничего особенного, если честно. Все абитуриенты соберутся в большом зале. Выступит какая-нибудь шишка типа Дашкова, толкнет речь о том, что вы – будущее Российской империи.

Я открыла было рот, но поняла, что не готова к новой мировой истории, и промолчала.

— Потом вы передадите свое имя Ветру Перемен и получите свитки с приговором… ой, простите, решением.

— Что за ветер?

Михаил пожал плечами:

— Не знаю. И никто не знает. Могущественная энергия, питающая магией наш мир. Церемония каждый раз разная, но смысл один: ты обращаешься к Ветру, а он выбирает для тебя судьбу.

Ладно, почти как факультеты в Хогвартсе. Звучит не так уж страшно.

— Есть четыре вида магии: вода, воздух, земля и огонь. Вода – самая сильная и мощная, наш мир во власти воды. Затем воздух – это наша жизнь. Потом земля. И огонь. Считается, что огонь – чуждая нашему миру сила. Ну и очень слабая. Большинству магов огня не хватает сил даже использовать магию без усилителя.

— Волшебной палочки, – догадалась я.

— Ага. Чаще всего усилители так и называют.

— Ну ладно, допустим, быть магом огня – позорище. Всю жизнь будешь хрен без соли доедать. И в чем трагедия? Пойду, как мама, горничной. Или к папе в мастерскую.

— Не так все просто, Огонек. Мага не могут взять на немагическую работу. Принцип справедливости: наделенные силой люди не имеют права отбирать хлеб у тех, кто этой силы лишен. Поэтому с магами огня у нас беда: они никому не нужны на магической работе, а на немагическую их не берут.

— О, мне так папа про социологов говорил, когда уговаривал поступать в политех, – буркнула я.

Стало чуть понятнее. Получу магию огня – буду сидеть на шее у родителей вечность.

— Беда не в этом, Огонек. А в том, что быть магом огня опасно. Для девушки – особенно. Там, где любой другой играючи справится, маг огня погибнет. Там, где потребуется помощь, маг огня будет беспомощно смотреть. А еще сильные мира сего очень любят девушек с магией огня. Они обычно красивее тех, кто магией не обладает, недостаточно сильны, чтобы работать наравне с другими и соглашаются на любую работу, даже на унизительную.

Я присвистнула и подумала, что шоколад – не такая уж плохая идея. Мне жизненно необходима доза гормона счастья, потому что мир вокруг оказался каким-то безрадостным.

— Так что соберись, Огонек. И не соглашайся на магию огня. Ты справишься, я верю. А иначе придется-таки выйти за меня замуж…

* * *

Я вернулась в комнату далеко за полночь, когда родители уже спали. На цыпочках прокралась к постели и неуклюже забралась наверх. Оставшись наедине с мыслями, я вдруг едва не разревелась. Было страшно и непонятно. Все вокруг казалось чужим и неправильным. Я словно оказалась в каком-то страшном сне и не могла проснуться.