Книга Искра, страница 67 – Ольга Пашнина

Я вырвалась из его захвата и отступила.

— Я взрослая, Светлов. Прекрати распоряжаться моей жизнью. Прекрати пытаться мной управлять. Прекрати пытаться заставить меня делать то, что я делать не хочу. Если я участвую в Играх, значит, я участвую честно, и я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то мешал или помогал мне. Даже из благих целей. Это понятно?

Светлов молчал.

Я покачала головой и направилась к выходу, но он меня остановил. На этот раз вопросом:

— Куда ты пойдешь ночью?

Если бы я только знала… Наверное, приму приглашение Сергея и напрошусь к нему выпить, благо адрес его у меня где-то имелся – мы обменялись адресами, когда обсуждали тренировки.

Но я не успела ответить. Светлов шире распахнул дверь своей комнаты и сделал приглашающий жест.

Я нервно рассмеялась:

— Ты серьезно?

— А какие у тебя варианты? Ты правда хочешь попасться страже Петербурга на улице ночью и объяснять, что ты там делаешь в таком платье? И это в лучшем случае. Сегодня – день открытия Игр, на улицах полно пьяных… Зачем?

Об этом я не подумала. Открытие Игр действительно праздновали во всем городе. Люди приходили к городским экранам и с наслаждением наблюдали за соревнованиями магических команд. Можно представить, сколько народу все еще гуляет… и сколько из них захочет лично познакомиться с участницей одной из команд.

И это я еще не говорю про многочисленных подозрительных личностей, которые неизбежно встречаются после захода солнца. Выбора на самом деле не было, но мне почему-то не хотелось идти в комнату к Михаилу. Как будто бы этим жестом я давала ему… надежду.

И все же я прошла в его комнату, остановилась возле кровати, огляделась и поняла, что других спальных мест просто нет. Но, прежде чем я начала задавать вопросы, Светлов достал из шкафа запасную подушку, одеяло и бросил их на пол.

«Что ж, это лучше, чем ночевать на улице или на вокзале», – подумала я.

— Не обязательно отдавать мне кровать, – сказала я. – Мне прекрасно будет на полу.

На это Светлов не ответил, и стало ясно, что спорить с ним бесполезно.

Я вздохнула. Не хотелось быть неблагодарной.

— Спасибо, что приютил. Мама очень бурно отреагировала на известие о том, что я участвую в Играх.

— Да, – откликнулся он, – я слышал. Твоя мама любит драматизировать. Хотя в чем-то я с ней и согласен.

Продолжать разговор я не стала, иначе мы наверняка снова бы поссорились.

Несколько минут я сидела на кровати, размышляя, стоит ли снимать платье. Раздеваться перед Михаилом не хотелось, но еще меньше мне хотелось спать в грязном, пышном, тяжелом бальном платье. И я завела руки за спину, пытаясь расшнуровать корсет.

Некоторое время тишину нарушало лишь мое пыхтение. А потом я почувствовала, как горячие пальцы прикоснулись к коже на спине, и вздрогнула. Быстрыми умелыми движениями Светлов расшнуровывал корсет. Он явно старался лишний раз не касаться моей кожи, но ткань настолько плотно прилегала к телу, что это было просто невозможно. Каждое такое прикосновение казалось обжигающим.

Никто и никогда не касался меня подобным образом. В реальном мире у меня не было хоть сколь-нибудь близких отношений. Я невольно задумалась: если Ярина в этом мире все же существовала, то что она испытывала к Михаилу? Действительно ли он был для нее только другом и она была к нему абсолютно равнодушна? Или, может быть, она просто не решалась признаться в собственных чувствах? Мне хотелось верить, что в кои-то веки у хорошего парня, который живет по соседству, был шанс.