Книга Искра, страница 99 – Ольга Пашнина

Но не то пламя, что неумолимо пожирало бумаги на столе Дмитрия, нет.

Он видел другое пламя. Пожирающее плоть. Чувствовал вонь гари, слышал треск балок над головой. Легкие горели от дыма. А кожа вспоминала невыносимую боль. Его дыхание превратилось в короткие хриплые всхлипы. Аспер сжал голову руками, отступая к стене.

Мне вдруг подумалось, что тот пожар и впрямь выжег его душу. Оставил только оболочку.

— Нет… нет, только не огонь… – Его шепот был ломким, почти детским. – Я горел… Я помню, как горел…

Дмитрий на секунду замер, не сводя взгляда с пылающего стола. Он словно не мог поверить в то, что магия, которую он не наделил никакой значимой силой, вдруг нарушила все установленные правила.

Затем он резко посмотрел на меня.

— Ты… – Его голос был низким, звенящим от ненависти. – Вон! Сию же секунду убирайся из моего дома, пока я не стер тебя так же, как стер твой старый мир!

* * *

Я вылетела из Зимнего дворца под удивленные взгляды прислуги. И остановилась, только когда Эрмитаж пропал из виду. Я жадно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя, но голова гудела, и боль пульсировала в висках.

Наверное, в этот момент ко мне окончательно пришло осознание: в проклятом мире Дашкова придется учиться жить. И мой привычный мир больше не вернется.

Еще несколько часов назад я вгрызлась бы в возможность вернуть привычный мир всеми зубами, но сейчас… Справедливо ли было бы вернуть все на место, зная, что Светлов просто перестанет существовать?

До этого момента я боролась за свою привычную жизнь. А теперь была вынуждена решить, достоин ли существовать Михаил. Не безумец Аспер, а Михаил!

Я сама не заметила, как снова оказалась у дома «Зингер». Посмотрела на его темные окна, и перед глазами, как наяву, вновь встала сцена, как из дверей выносят тело Аспера.

Ненавидела ли я Дмитрия за то, что он вот так взмахом руки распорядился жизнями целого мира? О да, безусловно. Эта ненависть сжигала меня изнутри. Понимала ли я, как больно потерять близкого человека, как больно осознавать, что у тебя никого не осталось, а единственный, кого ты любил, умер в страшных мучениях? К счастью, такого испытать мне не довелось.

Я смахнула набежавшие слезы.

— Ну же, Ярина, – прошептала я, – давай. Смирись с этим, начни просто жить. Строй свою жизнь в новом мире и забудь про Дашковых.

— Я так понимаю, – услышала я за спиной знакомый голос, – ты поговорила с Дашковым. Как экскурсия в привычный мир?

Обернувшись, я увидела Алексея Аронова. С присущей ему усмешкой, засунув руки в карманы, он стоял и смотрел. Тусклый свет фонаря едва обрисовывал его черты.

— Уходите! – попросила я. – Я не хочу сейчас с вами разговаривать.

— Боюсь, что придется, – ответил Аронов. – Разве нет никаких тем, которые тебе бы хотелось обсудить?

— Нет, – отрезала я.

Но Алексей Аронов не был бы самим собой, если бы просто послушался и оставил меня в покое. Он подошел ближе, вцепился в мое запястье мертвой хваткой и потащил куда-то в сторону реки.

Повсюду вдоль канала Грибоедова располагались маленькие лодочные станции. Небольшие лодки вместимостью не больше трех человек бодро водили по речкам маленькие водные драконы. В одну из таких лодок и затащил меня Аронов. Было очень холодно – ночи в Петербурге были уже осенние.