Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 40 – Антон Мамон

Ее собственные творения, пародии и карикатуры на людей, даже они испытывали настоящие эмоции! Плакали, когда им становилось грустно, смеялись, когда слышали шутку, восторженно присвистывали, глядя на полную луну в угольно-черном небе. Это и есть жизнь. Единственная ее версия. Все остальное – жалкая имитация.

Регина была лишена самого дорогого. Взамен ей даровали могущество, о котором она не просила. Потому она отчаянно хваталась за любое чувство. Смакуя его, как смакует брошенный ему ломоть хлеба нищий, Де Люта всегда оставалась голодна. Представься такая возможность, монархиня с легкостью обменяла бы одинокую вечность на неделю «в шкуре» собственной марионетки.

«Чувствую…» – робко прозвучало в голове. Регина едва коснулась груди, в которой все еще мерцал волнительный трепет. Хотелось прокричать это во все горло. Так, чтобы в каждой комнате мрачного замка подпрыгнули предметы, а слуги принялись испуганно озираться. Увы, как и любой монарх, Регина оставалась заложницей короны. Посему зародившийся в утробе вопль был задушен каменными створками губ. Пережив удивительное откровение и вдоволь набродившись по катакомбам, королева вернулась в свои покои.

Тонкая, почти прозрачная рука дернула шнурок, стягивавший платье, с глухим хлопком оно обрушилось на пол. Глаза слипались от усталости, но Де Люта продолжала цепляться за обрывающиеся паутинки яви. Она ужасно боялась, что, стоит забыться безмятежным сном, поутру придется вновь обнаружить себя истлевшим скелетом, запертым в красивом чулане.

Сопротивление не продлилось долго. Сделав несколько петляющих шажков, монархиня рухнула на шелковые простыни. Завтра ей придется разобраться с происходящим в Лютумвиле, но сегодня она улыбается, испытывая счастье от соприкосновения с горячей, пульсирующей жизнью. Крепко обняв одну из подушек, Регина окончательно уснула.

Возродившись в предрассветных сумерках, Регина с удивлением обнаружила, что вчерашнее расположение духа не оставило ее. Сладко потянувшись, она опустила ступни на пол. Полотно тюля разорвалось пополам, и владычица осмотрела светлеющие улицы. Улыбка заиграла на ее лице.

Как странно! Люпус так дерзко ворвался в ее жизнь, причинил немало боли, но сам того не ведая, помог королеве отринуть забытье. Сомнений нет, мальчишка доставит немало хлопот, но, быть может, именно этого и не хватало Де Люте? Что, если трудности, которых мы всеми силами пытаемся избежать, порой делают нас лучше, сильнее… счастливее? Что, если они – тот самый свежий ветер, способный пробудить затхлые коридоры замка, пусть даже ценой пары разбитых ваз и опрокинутых канделябров?

Замерев у окна, стекла которого покрылись золотистой пыльцой, Регина боялась шевельнуться. Ей не хотелось потерять ту благость, что годами не согревала душу. Чистая, спокойная радость с едва различимыми нотками горечи заставляла сердце волшебницы биться часто, как у пойманной в кулак птицы. Нет, монархиня не тешила себя надеждами, что так будет всегда. Еще чуть-чуть, и в коридоре за дверью послышится шаркающая поступь служанки. Затем – три предельно мягких стука, после которых дверь откроется, впуская ненавистную рутину. Так продолжалось добрую тысячу лет, и сегодня ничего не изменится. Но до того момента есть еще минута-другая, и это время всецело принадлежало Регине.