Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 44 – Антон Мамон

Быть может, оно и к лучшему, ведь все подобные мероприятия одинаково скучны: ничего не меняется, кроме декораций и действующих лиц. Каким бы ни был повод, все сводится к мышиной суете. По-клоунски разукрашенные, до отвращения надушенные министры устраивают негласный конкурс на самый высокий парик. В начале вечера они сохраняют отчужденность и аристократическую холодность, но пара глотков вина смывает напускной лоск.

Изрядно разбавив кровь дорогостоящим пойлом, вельможи дают проявиться своей истинной натуре. Их заляпанные жиром лица напоминают свиные рыла, жадно разрывающие остатки пирога с перерывами на гулкую утробную отрыжку. Чем дольше остаешься за столом – тем сложнее отличить собрание первых лиц от встречи работяг, пропускающих по бокалу пива в грязной таверне. Щипая своих (и не только своих) жен за рыхлые бедра, вельможи заливаются похабным смехом. Это вызывало у Регины тошноту. Ее хватало на час-другой, а после – королева без предупреждения покидала вечер.

Не явиться на встречу вовсе – значит дать повод для сплетен, пошатнуть собственный авторитет. Посему всевластной придется играть роль гостеприимной хозяйки. Хотя бы номинально. И от этого веяло могильным унынием. Но больше Регина не страдала. Она привыкла к обязательству, как привыкают к хроническим болезням или дурному нраву супруга. Де Люта не понимала, но в полной мере принимала мир, в котором жила. Утешением ей служила надежда, что где-то там, наверху, есть некто еще более могущественный… и несвободный. Он или Она, должно быть, смотрят на нее с пониманием и родительской заботой. Колдунье нравилось так думать, ведь два существа с похожими проблемами уже не могут считаться абсолютно одинокими. Они есть друг у друга, даже если сами не знают об этом.

Чтобы пережить грядущий вечер, требуется совсем немного: вытерпеть несколько часов пустых разговоров и неуместной лести, выпить бокал вина. В худшем случае, сказать небольшую речь в честь Люпуса и дать ему наставление. «Это ведь совсем не сложно…» – шепотом произнесла Регина и вымученно улыбнулась своему отражению. Собрав бледными ладонями складки кроваво-красного платья, она неохотно поднялась и зашагала по коридору. Путь ей освещали нервно подрагивающие огоньки свечей в канделябре. Ощущение нарастающей тревоги многократно усилилось.

С шумом распахнувшиеся двери обрубили канаты скучных бесед, растянувшихся в зале для приема гостей. Преодолев нарядную арку, Де Люта окинула собравшихся холодным, как ноябрьская ночь, взглядом. Заняв почетное место во главе стола, она осмотрелась чуть внимательнее. Разморенные светским трепом чиновники расплывались в неестественных улыбках и театрально гримасничали, выказывая свой восторг. Одного прищура хватило, чтобы гости поняли: Регина не в настроении. Градус веселья заметно снизился. Нарциссус, что также присутствовал на церемонии, выждал минуту, после чего торжественно объявил о начале застолья. Щедрые аплодисменты разлетелись по всем уголкам замка.

Дюжина слуг, ловко управлявшихся с широкими подносами, вошли без промедления. Поверхность стола оказалась заставлена блюдами, воздух наполнили ароматы. Сглатывая слюну, гости жадно тянулись за угощениями. Толкаясь локтями и звеня посудой, они вновь разговорились, позабыв о правилах приличия. В пестрой суете яств, париков и костюмов Регина не сразу приметила виновника торжества, отныне бессмертного Люпуса. Он неподвижно сидел напротив. Узнать его было не так уж и просто. Волосы острижены, лицо гладко выбрито. Теперь уже ничто не выдавало в нем бродягу. Язык не поворачивался называть его Люпусом, но другого имени у мальчишки не было.