Онлайн книга «Создатель злодейки. Том 2»
|
Целый месяц он провел в отчаянии, прижимая к себе пустую оболочку Айлы, не зная, жива я, вернусь ли, и не имея возможности ни кричать, ни молиться. Я подняла на него глаза и медленно раскрыла рот: — Я… Забытая всеми мертвая богиня Экорирв. Так я начала. — Единственное божество, которое ты так ненавидел. Резерв на самом деле лишь моя отделенная эмоция, то, что когда-то было моим хладнокровием. Так что все эти несчастья… все, что ты пережил… — Все было из-за меня… Неподходящее время для исповеди. Не человек должен просить у бога прощения, а глупый бог должен молить о нем человека. И надеяться, что в этой абсурдной ситуации он может быть прощен и возродиться заново. — Я даже не могу представить, как тебе было тяжело и больно. Просто… чем больше я говорю, тем сильнее кажется, что мой грех отягощается, и я не знаю, какие слова подобрать… Ком осел в моем горле, и на этом речь просто оборвалась, потому что чувство вины пронзало сердце так, словно его полосовали ножом. Не мог бы ты простить этого безответственного, глупого бога, который не сумел предвидеть последствия? Не мог бы ты простить мои грехи? С какой стати мне вообще такое говорить. Перед Киллианом, который родился человеком, прожил сотни лет, не имея возможности умереть, живя и постоянно жаждая смерти? В полном смятии я ломала голову, что мне сделать, чтобы он смог меня простить, и в итоге сказала: — Просто накажи меня. Хотя времени мало, но, пока твое сердце не оттает, пожалуйста, делай со мной что угодно. Выслушав мою исповедь, Киллиан молча уставился на меня, а потом, словно только этого и ждал, улыбнулся и… — Хорошо. Прижался губами к моим. Сомкнувшиеся губы были горячими. Его поцелуй сказал гораздо больше любых фраз. Будто шептал: «Хватит, достаточно. Тебе больше не нужно ничего говорить». Это были, несомненно, прощение и спасение. Как вообще так возможно, ведь он не какой-то святой. Человек, которому если уж нанесли обиду, то он взыскивает в несколько раз больше. И все же забыл о своей многолетней заскорузлой обиде, не бросив мне ни единого упрека. «Бесполезная жертва…» Богиня, пожертвовавшая собой ради людей, и человек, терпевший муки ради такой богини. Запутанные до предела отношения. Но. Не знаю, с какого момента тянется наша с Киллианом связь, но внезапно я подумала, что, должно быть, прожила бесчисленные реинкарнации в течение миллиардов лет, не переставая существовать только для того, чтобы встретить его. Когда Киллиан подхватил мой подбородок и умело наклонил голову, я закрыла глаза. По щекам, туманя взор, потекли слезы. По их следу мягко скользнул язык, отчего мои ресницы затрепетали и я крепко сжала его одежду. — У тебя нет причины просить прощения. Это не твоя вина. Значит, это ничья вина. Узнав от меня всю правду, Киллиан пробормотал именно эти слова. Казалось, он пытается не выдать себя, но его голос все равно звучал опустошенно. Я уловила это тончайшее движение чувства, и внутри все ухнуло. Может, я и правда в глубине души надеялась, что Киллиан, будучи таким сильным, не испытывает боли. Но так не бывает. Если даже бог носит в себе рану, которая не заживает всю жизнь, как человек может не знать страданий? Я распахнула глаза и торопливо шевельнула пересохшими губами, с трудом произнося: |